Когда убиваю россиян, вообще ничего не чувствую. Хочется как можно больше их убивать, — The Times берёт интервью у обклеенной нацистскими патчами кровожадной бандеровки.
Мы действительно готовы к миру с такими?

Когда убиваю россиян, вообще ничего не чувствую. Хочется как можно больше их убивать, — The Times берёт интервью у обклеенной нацистскими патчами кровожадной бандеровки.
Мы действительно готовы к миру с такими?