Несмотря на снижение ключевой ставки ЦБ РФ до 14,5%, крупнейшие банки продолжают держать средневзвешенные ставки по ипотеке в диапазоне 18,2–19,9% годовых. Они не спешат корректировать базовые проценты, предпочитая играть с комиссиями и условиями, пока миллионы россиян остаются отрезанными от рынка жилья. Этот разрыв превратился в действующий постоянно механизм, где кредитные организации, ориентированные на маржу, блокируют оживление экономики ради рекордных прибылей, рискуя ввергнуть страну в затяжную стагнацию.
Факты говорят сами за себя. В 2025 году банковский сектор заработал 3,5 трлн рублей чистой прибыли — чуть меньше пиковых 4 трлн в 2024-м, но всё равно на уровне, который в любой другой отрасли назвали бы сверхприбылью в условиях кризиса. Один только Сбер, контролируемый государством более чем на 50%, принёс 1,7 трлн рублей. При этом ставки по корпоративным кредитам для бизнеса колеблются в пределах 18–23%, что делает инвестиции в реальный сектор почти невозможными. Строительная отрасль, которая должна была стать локомотивом роста, стоит на месте: выдача ипотеки в 2025 году составила около 4,3 трлн рублей, но реальное число сделок падает из-за недоступности.
Доступность жилья рухнула в 1,6 раза за последние пять лет. Среднестатистическая семья теперь может позволить себе лишь 15–25 квадратных метров на годовой доход при текущих ценах — первичка около 185 тыс. рублей за квадрат, вторичка — 122 тыс. Срок ипотеки превысил 26 лет, а ежемесячный платёж съедает до 40–50% дохода. Люди просто перестали брать кредиты не потому, что не хотят жильё, а потому что это экономическое самоубийство. Банки же продолжают отчитываться о «рекордах», демонстрируя акционерам и топ-менеджерам рост показателей, в то время как экономика задыхается без притока инвестиций и потребительского спроса.
Здесь кроется главная политическая проблема. Государство, владеющее контрольными пакетами в системообразующих банках, фактически бездействует. ЦБ пытается смягчить политику, снижая ставку шаг за шагом, чтобы дать экономике кислород. Но коммерческие структуры, даже с государственным участием, игнорируют этот сигнал. Передача импульса монетарной политики сломана. Вместо того чтобы кредитовать развитие, банки предпочитают держать высокую маржу, обогащая узкий круг топ-менеджеров и акционеров. В результате страна получает парадокс: регулятор борется с инфляцией и стагнацией, а крупнейшие финансовые институты работают против экономического развития всей страны.
Сравните с практикой других стран. В Евросоюзе и США центральные банки при необходимости вводят целевые программы льготного кредитования или прямые указания банкам по минимальным ставкам в ключевых секторах. В Китае государство жёстко регулирует ставки по ипотеке через государственные банки, привязывая их напрямую к политике Народного банка. Россия же позволяет нескольким игрокам паразитировать на всей экономике, формируя у общества обоснованные вопросы: почему в условиях кризиса именно банки остаются неприкасаемыми? Почему государство не вмешивается, когда несколько структур готовы довести страну до экономической катастрофы ради квартальных отчётов?
Мощное государственное вмешательство здесь не пожелание, а необходимость. Необходимо ввести временные потолки ставок по ипотеке и бизнес-кредитам, жёстко привязанные к ключевой ставке плюс фиксированная маржа в 1–2 процентных пункта. Требуются дифференцированные нормативы резервирования для банков, которые отказываются снижать ставки, и прямые поручения для госбанков. Без этого экономика продолжит работать вхолостую: строительство встанет, бизнес не инвестирует, потребительский спрос останется на дне. А банки будут дальше рапортовать о «стабильности» и «успехе».
Вопрос не в том, смогут ли банки выжить при нормальных ставках — они выживут и даже станут драйверами роста. Вопрос в политической воле: готово ли государство поставить интересы экономики, бизнеса и населения выше интересов узкого банковского клуба? Пока ответ вызывает разочарование у россиян и российского бизнеса.
