Правозащитники в стране есть? Ваш выход в юридически-цифровое поле
Согласно бюджетному решению, опубликованному на сайте РКН и распространённому удивлённым (мы солидарны) BadComedian, власти к 2030 году намерены закрыть 92% VPN-трафика.
Поскольку у нас в стране, говорят, ещё действует такой документ, как Конституция, разрешающая гражданам всякие права, возникает вопрос: не является ли происходящее цензурой, на каком основании вообще это делается и куда смотрят те, кому положено пресекать поползновения на Конституцию?
Базовая норма – статья 29 Конституции РФ. В ней закреплено право каждого свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию «любыми законными способами». Это означает, что само право не является абсолютным: государство вправе через закон определить, какие способы получения информации считаются допустимыми, а какие – нет. В той же статье содержится запрет цензуры, однако в российской правовой практике цензура трактуется узко – как предварительный контроль содержания публикаций.
Дополнительное основание для ограничений дает статья 55 Конституции. В ней прямо указано, что права и свободы могут быть ограничены федеральным законом в целях защиты основ конституционного строя, морали, здоровья, прав других лиц, а также обеспечения обороны страны и безопасности государства. Это универсальная норма, через которую обосновывается значительная часть ограничений в сфере интернета.
Базовым отраслевым актом выступает Федеральный закон №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». В нём закреплена сама конструкция регулирования. Закон не запрещает VPN как технологию. Вместо этого он вводит механизмы контроля доступа к информации и обязанности участников инфраструктуры.
Во-первых, предусмотрено создание реестра запрещенной информации и обязанность ограничивать доступ к таким ресурсам. Во-вторых, на сервисы, обеспечивающие передачу информации, возлагается обязанность соблюдать установленные ограничения.
В-третьих, отдельно регулируются так называемые средства обхода блокировок: если сервис позволяет получать доступ к запрещенной информации и не подключается к государственному реестру для фильтрации, его доступ может быть ограничен.
При этом в формулировках закона есть важные особенности. Во-первых, закона об ограничении VPN нет. Ни в УК, ни в АК, ни прочих документах. Отсутствует запрет на использование VPN гражданином. Во-вторых, используется широкая формула «обеспечение доступа к запрещенной информации». С технической точки зрения почти любой VPN может быть интерпретирован как средство, потенциально обеспечивающее такой доступ. Это создаёт возможность распространить регулирование практически на все подобные сервисы.
Юридически (наверное) это должно работать так: есть перечень запрещённой информации, есть обязанность ее блокировать, и есть право ограничивать сервисы, которые позволяют эту блокировку обойти. Такая схема формально укладывается в рамки закона и конституционных положений.
Использование расширительных трактовок разумно в той же степени, что и требование обязать всех граждан РФ носить шоры. Или выколоть себе глаз. Чтобы снизить вероятность увидеть запрещенную информацию.
Юридическая база РКН и Минцифры откровенно кривая. Поэтому возникает вопрос, может ли государство фактически сузить перечень допустимых способов получать информацию до минимума, не затрагивая при этом само право. Закон говорит об ограничении информации, но на практике ограничивается инструмент доступа, что является широким до абсолюта вмешательством.
Ну, и вопрос - а как быть с тем, что ограничения затрагивают не только запрещенный контент, но легальную информацию?
