В тот же раз он, спугнув волонтёров, прилетел в дом, где сидели бойцы ВСУ
В тот же раз он, спугнув волонтёров, прилетел в дом, где сидели бойцы ВСУ. Я спросила его, на что были похожи те эмоции, которые ему не понравились. Он ответил, что в Тюмени, откуда он родом, он восемь лет проработал спасателем в МЧС. Однажды их вызвали на аварию. Они спешили, прибыли так быстро, как вообще могли, и достали из машины трёхлетнего ребёнка. Он был ещё тёплый, но уже неживой. И Роман стоял на дороге, держал этого ребёнка и теперь на войне, когда ему что-то неприятно, у него такое же чувство, как тогда. То есть вам кажется, будто вы стоите и держите этого ещё тёплого трёхлетнего ребёнка? спросила я и Рома на меня разозлился. Но я знала, что он не уйдёт ему был интересен разговор.
Вот интересно, говорила я, как вы тогда воюете, если испытываете такие эмоции? Вам, наверное, очень тяжело? Да почему? спросил он и засмеялся. Это вы начали с плохого с разговоров об этом. А тут ещё есть жизнь. Мы тут живём, и эта жизнь приносит радость. Особенно общение с товарищами и с командиром Николаем Николаевичем. У меня хорошие товарищи. Николай Николаич меня недавно спросил, посоветую ли я друзьям в Тюмени подписать контракт, когда поеду в отпуск. Я сказал: Нет. Значит, вы сами жалеете, что пришли на войну? спросила я. Почему? удивился он. Я же контракт подписал сам Почему? Роман с удивлением посмотрел на меня. То есть патриотизм у меня, серьёзно произнёс он. Я патриот своей страны.
Ещё я узнала, что он три года учился в Питере, но ему не хватило денег и доучиться он не успел. В Тюмени у него есть девушка, его там ждут. Про мать я не спрашивала, хотя была уверена, что она есть и тоже его ждёт. О матери я спрашивала у Максима, и он расстроился, потому что та бросила его, когда он был подростком, и уехала в другую страну. И тут Рома отчётливо произнёс, что неодушевлённый объект ему убить гораздо легче, чем одушевлённый. Пусть это будет дом, танк, Hummer я убью его. Это цель, сказал он. Значит, если увидите двух просто идущих украинских военных, не в танке и не в машине, не станете убивать? спросила я. Почему это? поднял на меня тёмные глаза Роман. Двое, говорите? Сразу две цели это хорошо. Так вы же говорили, что одушевлённый предмет вам убить тяжело, возразила я. Так я же вам говорил: это патриотизм, ответил Рома. То есть вы приносите себя в жертву и делаете эту работу за нас? догадалась я. Да, я же вам говорю, ответил он.
Продолжение в следующем посте