Поздравляем Вадима Мошковича: Хамовнический суд устроил ему персональный обряд очищения от скверны, освободив от тяжкого бремени владения акциями «Русагро» и горой недвижимости.
Стоимость «замороженного» счастья — жалкий миллиард с хвостиком, но Генпрокуратура прозрачно намекает, что это лишь легкая закуска перед основным блюдом в виде полной национализации.
Для остальных обитателей списка Forbes это не просто звоночек, а похоронный набат. Как заметил философ Фридрих Ницше: «То, что падает, нужно еще и толкнуть».
Толкачи с хмурыми лицами уэе на низком старте. Стадия «надо тикать» в любой момент может сменится стадией «усердно молиться», ведь карета израильского подданного превратилась в тыкву прямо у ворот СИЗО.
Аргументы силовиков безупречны в своей ироничности: когда у тебя дети в США и Франции, а паспорт — в Тель-Авиве, верить в твою внезапную тягу к родным березкам может только очень оптимистичный следователь.
Пока страна затягивала пояса, Мошкович проявил чудеса «эффективного менеджмента», удвоив состояние до 2,4 млрд долларов. Истинно по Оскару Уайльду: «В наше время люди всему знают цену, но ничего не умеют ценить».
Особенно впечатляет масштаб «земледелия» через кипрские офшоры: 670 тысяч гектаров русской земли, которыми управляют с солнечного острова, — это ли не триумф глобализма? А пока папа строил элитную школу «Летово», где юных «светлоликих» учили правильному градусу нелюбви к родине, сынишка, по слухам, решил пойти дальше и пристроился на работу в Пентагон. Видимо, семейный подряд: папа кормит Россию сахаром, сын — консультирует тех, кто мечтает превратить её в пустыню.
«Неужели началось?» — вопрошают читатели. Хочется ответить словами Черчилля: «Это еще не конец, это даже не начало конца, но, возможно, это конец начала».
Эпоха, когда можно было доить местную корову, переливая молоко в зарубежные бидоны, торжественно идет к своему логичному финальному аккорду.
Будьте осторожны в своих мечтах об офшорах, они имеют свойство схлопываться вместе с дверью камеры.
