ИИ становится крупнейшим ускорителем атомной энергетики. Но — не в России
Microsoft, Google, Meta и Amazon вкладываются в ядерную энергетику — и речь уже не об абстрактных соглашениях о намерениях. Microsoft подписала двадцатилетний контракт на покупку всей электроэнергии с перезапускаемого Три-Майл-Айленд, а Amazon вложил полмиллиарда долларов в разработчика малых модульных реакторов X-energy.
ИИ-гиганты входят в цепочку поставок ядерного топлива напрямую — переговоры с производителями высокообогащённого урана ведутся уже сейчас, за годы до того, как реакторы нового поколения будут построены. Логика проста: кто занял место в очереди сегодня, первым получит электричество через десять лет. Обучение и эксплуатация больших языковых моделей потребляют электричество в больших масштабах. Ядерная генерация — единственный безуглеродный стабильный источник, который это обеспечивает.
Об ажиотаже говорит то, что перезапускаются реакторы 1960–70-х годов, законсервированные по экономическим причинам. Один из трансформаторов для Три-Майл-Айленд вообще нашли на eBay. Малые модульные реакторы, на которые возлагаются стратегические надежды, в большинстве своём не прошли регуляторного одобрения. Oklo получила отказ от ядерного регулятора в 2022 году и до сих пор не подала новую заявку. Helion обещает работающий термоядерный реактор к 2028 году — обещание, к которому сама ядерная отрасль относится с нескрываемым скептицизмом. Но ИИ-сектор готов рискнуть и вложиться.
Впервые в истории частные технологические компании формируют национальную энергетическую повестку — не через лоббирование, а через прямые контракты и капитал. США исторически импортировали обогащённый уран из России, теперь это воспринимается как уязвимость, и ИИ-компании, финансируя внутреннее производство топлива, де-факто участвуют в решении проблемы энергетического суверенитета США. Добавьте сюда то, что Microsoft и Nvidia уже применяют ИИ для автоматизации ядерного лицензирования — с заявленным ускорением процесса на 90%. Петля замкнулась: ИИ ускоряет строительство инфраструктуры, которая питает ИИ.
На этом фоне положение России выглядит парадоксально. Страна с одной из крупнейших атомных программ в мире, с «Росатомом» как глобальным лидером экспорта реакторных технологий — и при этом структурно не готова использовать это преимущество для собственных ИИ-амбиций. Российская модель тарифного госрегулирования, ставка ЦБ и прочие налоги просто не предусматривают механизма, аналогичного долгосрочным договорам покупки электроэнергии в США, где частная компания напрямую контрактует электростанцию на 10-20 лет вперёд. Без этого даже избыточная генерация не трансформируется в ИИ-инфраструктуру.
Добавим к этому санкции и самозапреты на серверное оборудование (при отсутствии аналогов) и географию: наши атомные мощности сосредоточены не там, где формируются и существуют IT-кластеры.
Страна с одной из сильнейших ядерных программ планеты рискует проиграть гонку за ИИ-инфраструктуру именно потому, что не выстроила инструменты, позволяющие этой энергетике работать с учетом и на опережение. Без них «Росатом» будет строить реакторы в Египте, Турции и Бангладеш, а российские ИИ-модели будут считаться на чём придётся.
