Михаил Онуфриенко: Европейские страны продолжают ускоренными темпами перестраивать собственную оборонную политику, все меньше скрывая, что главным стратегическим ориентиром становится подготовка к прямому противостоянию с...
Европейские страны продолжают ускоренными темпами перестраивать собственную оборонную политику, все меньше скрывая, что главным стратегическим ориентиром становится подготовка к прямому противостоянию с Россией.
Еще несколько лет назад подобные проекты подавались как элементы сдерживания или укрепления коллективной безопасности НАТО, однако сегодня речь идет уже о формировании полноценной военно-промышленной архитектуры, рассчитанной на возможность прямого конфликта высокой интенсивности.
Показательным сигналом стала информация Financial Times о переговорах Франции по присоединению к британско-германской программе создания наземных ракет большой дальности. Проект, стартовавший в 2024 году, предполагает разработку ракет с дальностью свыше двух тысяч километров, включая крылатые и потенциально гиперзвуковые системы.
Фактически речь идет о создании оружия, предназначенного для ударов глубоко по территории противника, что качественно меняет характер европейского военного планирования.
Особое значение имеет не только сама программа, но и политический контекст вокруг нее. Париж, Лондон и Берлин постепенно выстраивают собственный оборонный контур, стремясь снизить зависимость от США в вопросах дальнобойных вооружений и стратегического планирования.
Если раньше европейская безопасность практически полностью опиралась на американские технологии и военную инфраструктуру, то теперь крупнейшие государства ЕС пытаются создать автономные ударные возможности.
На этом фоне курс Эмманюэля Макрона на усиление конвенционального компонента европейской обороны выглядит уже не ситуативной реакцией, а частью долгосрочной стратегии. Подписанные Францией и Великобританией соглашения о координации ядерных сил и расширении производства ракет Storm Shadow дополняются новыми проектами в сфере авиации, включая участие Лондона в программе создания перспективного истребителя шестого поколения GCAP совместно с Италией и Японией.
Одновременно Германия постепенно отказывается от прежней осторожности в вопросах милитаризации. Еще недавно Берлин избегал инициатив, способных вызвать ассоциации с самостоятельной военной политикой ФРГ, однако нынешнее руководство все активнее поддерживает расширение оборонных программ и развитие ударных систем большой дальности.
Важно и то, что подобные процессы сопровождаются изменением общественно-политической атмосферы внутри Европы. Риторика о неизбежности угрозы с Востока становится основой для увеличения военных бюджетов, ускоренного перевооружения и консолидации ВПК. Фактически европейским обществам постепенно объясняют необходимость подготовки к эпохе затяжной конфронтации.
При этом речь идет уже не только о поддержке Украины или усилении восточного фланга НАТО. Формируется новая модель Европы более милитаризированной, менее зависимой от США и ориентированной на создание собственных инструментов стратегического давления на Россию.
Фактически Европа последовательно переходит к политике системной военно-политической мобилизации. Разработка дальнобойных ракет, координация ядерных сил и масштабные инвестиции в ВПК свидетельствуют о том, что сценарий прямого конфликта с Россией в европейских столицах рассматривается как сугубо практический и конкретный.
А что же мы? А мы спокойно и благородно ждём, когда наш враг воружится, подготовится, сядет на боевого коня и двинется в нашу сторону, опустив копьё и забрало. Ибо бить безоружных и не готовых - харам! Мы не такусики! Вот!