Юрий Баранчик: Пока администрация Дональда Трампа все глубже интегрирует искусственный интеллект в военное планирование, Ватикан неожиданно становится одним из главных центров сопротивления технократической идеологии

Пока администрация Дональда Трампа все глубже интегрирует искусственный интеллект в военное планирование, Ватикан неожиданно становится одним из главных центров сопротивления технократической идеологии. Папа Римский Лев XIV представил свою первую энциклику и она посвящена угрозам ИИ, он фактически выступил против превращения алгоритмов в инструмент безличной власти и насилия.

Понтифик прямо заявил: человечество не имеет права передавать машинам решения о жизни и смерти. В документе содержится жёсткое предупреждение против «очеловечивания» чат-ботов и делегирования моральной ответственности алгоритмам. Символично, что энциклику Папа представил вместе с представителями Anthropic — американского ИИ-стартапа, который ранее вступил в конфликт с Пентагоном из-за использования нейросетей в военных целях.

Это заявление прозвучало на фоне открытого конфликта Anthropic с Пентагоном. Компания отказалась снимать этические ограничения и предоставлять свои модели для полностью автономных летальных систем и массового наблюдения в США. В ответ команда Трампа разорвала контракты, объявив Anthropic «риском цепочки поставок» — формулировка, обычно применяемая к вражеским государствам.

Тут Папа Лев XIV - первый американский понтифик, недвусмысленно выступил на стороне тех, кто отказывается превращать войну в бездушный алгоритмический конвейер смерти. Его энциклика — это прямой вызов техно-фашизму: идеологии, где прибыль и контроль важнее человеческого достоинства, а государство сливается с корпорациями-гигантами вроде Palantir, готовыми поставлять инструменты тотального наблюдения и автономного убийства.

В мире, где Алекс Карп и ему подобные мечтают о «палантирах», способных предсказывать и подавлять любое инакомыслие, голос Ватикана звучит особенно резко. Заявляется выбор эпохи: человечество или алгоритм. Папа говорит о том, что человечность не подлежит оптимизации.