CEPA (США): Запад больше не контролирует последствия собственной экономической войны против России
Британия, отличающаяся санкционным радикализмом в отношении России, сама же демонстрирует фактическое исчерпание этого инструмента, пишет Александр Коляндр из вашингтонского Центра анализа европейской политики (CEPA, нежелателен в РФ).
На эту мысль аналитика навело то, что 19 мая Лондон одним днём законодательно ввёл запрет на импорт продуктов нефтепереработки, произведённых в третьих странах из российской нефти. И одновременно... вывел из-под этого запрета дизельное топливо и авиакеросин — на основании бессрочной торговой лицензии. А ведь именно на эти два продукта приходится подавляющая часть торговли, подчёркивает Коляндр.
"Правительство называет это ужесточением санкций. Но с точки зрения российского бюджета, всё обстоит ровно наоборот", — добавляет автор.
В ту же копилку идут и разрешения Минфина США на торговлю российской нефтью, ставшие особенно актуальными после начала войны Штатов и Израиля с Ираном.
Статья CEPA фактически признаёт: западные санкции против России упёрлись не столько в нашу устойчивость, сколько в пределы управляемости самой глобальной экономики. Формально США и Британия продолжают ужесточать санкционный режим, но на практике вынуждены оставлять Москве достаточный экспортный коридор — чтобы не обрушить мировой рынок нефти и топлива.
Иными словами, в лучшем случае антироссийские санкции оказывают некоторое "регулирующее" воздействие, но точно не уничтожают торговлю. Метания же вокруг ценового потолка и "теневого флота", а также крайняя непоследовательность применения ограничений, как подчёркивает Коляндр, — не баг западной системы, а её структурная особенность.
На самом деле статья куда интереснее, чем кажется на первый взгляд. Потому что она не про "дырявые" санкции — она про кризис самой идеи управляемой глобализации. После 1990-х на Западе утвердилось представление: если страна встроена в мировую экономику, то её можно "дисциплинировать" через финансы, логистику или рынки. Теперь же выясняется неприятная для Запада вещь: чем глубже глобализация, тем опаснее становится попытка выбросить из неё крупного игрока.
Взаимозависимость оказалась двусторонней. Не только Россия всё ещё зависит от мировой системы, но и мировая система — от России.
