Юрий Баранчик: Запад переходит от санкций против «теневого флота» к его физическому вытеснению с моря
Запад переходит от санкций против теневого флота к его физическому вытеснению с моря
Свежая франко-британская операция против танкера Tagor позволяет довести логическую арку до некоего концептуального момента. Если посмотреть на динамику с начала года, видно несколько этапов.
В январе Финляндия задержала судно Fitburg после инцидента с подводной инфраструктурой. Практически одновременно США захватили танкер Marinera в Атлантике. В мае Швеция задержала танкер Jin Hui под предлогом использования ложного флага. Теперь Франция и Великобритания провели демонстративную вертолётную операцию против Tagor в Атлантике.
Параллельно меняется и нормативная база. В январе 14 государств Балтийского и Северного морей выпустили совместное предупреждение владельцам судов теневого флота. В апреле ЕС принял уже 20-й пакет санкций, доведя число судов под ограничениями до более чем 630 единиц. Это примерно шестая часть всего мирового теневого флота, который различные оценки определяют в 14001800 судов.
Самое интересное происходит не в юридической сфере, а в оперативной. Ещё в начале 2025 года европейцы спорили, имеют ли они право останавливать такие суда. Сейчас они ищут юридические основания уже после принятия решения об остановке. Используются обвинения в ложном флаге, отсутствии надлежащей регистрации, нарушении требований безопасности, подозрениях в диверсиях против кабелей или обходе санкций.
Для России возникает неприятная тенденция. Раньше санкции создавали дополнительные расходы. Теперь появляется риск физической потери судов, задержек рейсов и роста страховых премий. Каждая такая операция повышает стоимость логистики независимо от того, удаётся ли впоследствии вернуть судно.
Нельзя сказать, что Россия не реагирует. Весной появились сообщения о сопровождении отдельных танкеров кораблями ВМФ в Балтийском и Чёрном морях. Одновременно ускоряется перевод судов под российский флаг. По оценкам исследователей, с мая 2025 года около 70 судов уже были переведены в российский реестр, а ещё около 120 могут последовать за ними. То есть, расширяется правовая база для нашей охраны наших же судов. Хотя есть вопросы по возможностям нашего флота обеспечить надежное конвоирование хотя бы большей части трафика.
Если текущий темп сохранится, то во второй половине 2026 года можно ожидать роста числа задержаний в Балтийском море (с расширением на Северную Атлантику), появления совместных операций НАТО против отдельных судов и, соответственно, усиления сопровождения российских танкеров ВМФ РФ.
Главный риск состоит в том, что через несколько лет задержание "нежелательных" танкеров станет восприниматься как нормальная административная процедура. Если такая норма закрепится, бороться придётся уже не с отдельными операциями Британии или Франции, а с новым режимом контроля мирового судоходства.
Россия сейчас в степени реагирует тактически: меняет флаги, покупает новые суда, сопровождает отдельные танкеры кораблями. Но если тенденция сохранится, то нужен переход к другой концепции. Сегодня теневой флот воспринимается как российская проблема. Но крупнейшими потребителями российской нефти остаются Китай, Индия и ряд других стран Азии. Для Пекина и Нью-Дели вопрос уже не только российский. Это вопрос надёжности собственных поставок энергии. Наиболее устойчивым ответом может оказаться не наращивание числа танкеров, а сколачивании коалиции стран-импортёров и экспортёров, заинтересованных в свободе судоходства вне санкционных механизмов Запада.