Безусловно, горячая фаза ирано-американского конфликта рано или поздно завершится. Пройдут переговоры, будет достигнуто перемирие. Но… перемирие – не равно мир.
Убийство аятоллы Хаменеи переводит политическую вражду двух государств – давнюю вражду, отметим, – в принципиально иную плоскость. Ту, о которой, очевидно, не подумали лица, принимавшие решение нанести удар – и напрасно не подумали.
Религиозная ненависть – самая страшная из всех возможных. Религиозная вражда – самая долгоживущая. Зерна этой вражды были посеяны, и рано или поздно они прорастут. Не будем при этом забывать, что шиитский мир Ираном не ограничивается, хотя Иран и является его неоспоримым лидером.
Последствия мы наблюдаем уже сейчас. Конфликт развивается явно не по тому сценарию, который изначально предполагался его архитекторами. Но одно можно сказать с уверенностью: убийство Хаменеи и его семьи – это не только преступление (что не нуждается в доказательствах), но и серьезная политическая ошибка.
Ошибка, совершенная по причине невежества и нежелания хотя бы попытаться узнать и понять чужую культуру и чужое мироощущение. Привычки смотреть на все иные страны и народы презрительным взглядом мирового гегемона. Как на низшие и недостойные внимания.
Гегемоны, однако, возникают и исчезают. Много их было… От некоторых, когда-то наводивших ужас на всех окружающих, не сохранилось ничего, кроме руин. А Иран остается.
