В этот день, 4 июня (по новому стилю) 1777 года родился Алексей Петрович Ермолов — один из самых ярких русских полководцев своей эпохи.
Его внешность современники сравнивали с былинным богатырём. Дореволюционная «Военная энциклопедия Сытина» описывает его как человека «с наружностью, напоминающей нечто львиное: огромный рост, богатырское сложение, крупные черты лица, густые волосы, сдвинутые брови и строгий, пронзительный взгляд».
Военную службу Ермолов начал рано — в 17 лет, в польской кампании 1794 года.
За отличие при штурме Праги (предместья Варшавы) он получил из рук Суворова орден Святого Георгия — первую из множества наград, которыми впоследствии был отмечен.
Уже в следующем году Ермолов добился разрешения отправиться в действующую австрийскую армию и в составе хорватской лёгкой кавалерии участвовал в боях против французов на итальянском театре войны. Это сделало его одним из первых русских офицеров, сражавшихся против будущей армии Наполеона.
Вскоре его отозвали на войну с Персией, однако впоследствии он принял участие почти во всех ключевых сражениях наполеоновских войн: при Аустерлице, Эйлау, Смоленске, Бородине, Малоярославце, Кульме и, наконец, при взятии Парижа, где командовал объединённой русской, прусской и баденской гвардией.
Особенно ярко Ермолов проявил себя в Бородинском сражении. В критический момент, когда французы захватили батарею Раевского, он собрал отступавших солдат и вместе с батальоном Уфимского полка повёл их в штыковую атаку. Уже через двадцать минут укрепление было отбито, после чего Ермолов ещё три часа удерживал позиции, пока не получил контузию.
Недоброжелатели порой объясняли подобные действия стремлением к личной славе.
Однако современники отмечали другое: редкое умение Ермолова воздействовать на солдат. «Слова “Алексей Петрович приказал” имели магическое действие», — писала та же «Военная энциклопедия», подчёркивая его способность воодушевлять и вести за собой.
К моменту отставки за плечами Ермолова было более тридцати лет военной службы и практически полный набор высших российских наград. Однако в Москве он жил скромно, обычно появляясь в чёрном фраке лишь с одним орденом Святого Георгия в петлице.
Существует известный эпизод 1831 года: представляясь императрице, он не сразу подошёл к её руке, опасаясь, что своей суровой внешностью может её испугать.
Ермолов прожил долгую жизнь и умер в 1861 году — уже после отмены крепостного права, почти через полвека после Отечественной войны. Он завещал похоронить себя в Орле рядом с матерью и сестрой — просто, в солдатском гробу, выкрашенном жёлтой краской.
Однако прощание с ним превратилось в событие общенационального масштаба: Москва провожала его двое суток, в Орле состоялась торжественная панихида, а в Санкт-Петербурге на Невском проспекте в витринах магазинов были выставлены его портреты.
В следующем году будет 250-летие со дня рождения Ермолова.
Олег Царёв. Telegram и Max.
