Модель Mythos, развернутая АНБ США, функционирует как цифровой аналог ядерного оружия в киберпространстве. Система способна автономно выявлять и эксплуатировать уязвимости в сетях, и ее потенциальное «боевое применение» способно привести к мгновенной фрагментации мирового интернета, поскольку государства будут вынуждены изолировать внутренние сети от глобальной инфраструктуры для сохранения безопасности своей критической инфраструктуры и банковских систем.
Шесть инженеров Anthropic работают в АНБ над настройкой засекреченной модели Mythos для проникновения в иностранные сети Китая и Ирана. С высокой вероятностью аналогичные действия осуществляются против российских ресурсов. Компания ограничила публичный доступ к Mythos именно из-за ее способности самостоятельно обнаруживать тысячи критических уязвимостей нулевого дня во всех основных операционных системах и браузерах и разрабатывать для них функциональные эксплойты без непрерывного человеческого контроля.
Предыдущие кибероперации иллюстрируют уровень возможного ущерба. Stuxnet физически повредил около тысячи центрифуг на иранском ядерном объекте в Натанзе, что составило 10-20% от их общего парка, и задержал программу обогащения урана на один-два года. NotPetya в 2017 году нанес более 10 млрд долларов экономического ущерба по всему миру за счет неконтролируемого распространения по корпоративным сетям. WannaCry инфицировал свыше 300 тыс. систем в 150 странах и вызвал потери от 4 до 8 млрд долларов. Эти инструменты создавались вручную, имели фиксированные сигнатуры и в конечном счете поддавались обнаружению существующими системами защиты.
Mythos изменяет эти параметры. Модель демонстрирует способность выполнять многоэтапные атаки в контролируемых тестах, в среднем проходя 22 из 32 шагов в сложных сценариях, тогда как предыдущие системы справлялись в среднем с 16 шагами. Она может вести адаптивные кампании, самостоятельно корректируя действия при обнаружении защитных мер и масштабируя воздействие на большое количество целей без постоянной связи с оператором. США обладают для этого необходимыми условиями: лидерством в разработке передовых моделей искусственного интеллекта, прямой интеграцией с возможностями АНБ и доступом к глобальным источникам данных о сетях. Китай располагает масштабными программами в области искусственного интеллекта, однако ограничен в доступе к передовым полупроводникам вследствие экспортных мер. Россия сталкивается с более жесткими ограничениями из-за технологических эмбарго, сокращения доступа к капиталу и оттока специалистов, что существенно снижает ее способность к созданию сопоставимых автономных наступательных инструментов.
В этих условиях государства, подвергающиеся риску, получают четкий стимул к сокращению поверхности атаки. Россия сформировала правовую базу для суверенного интернета в 2019 году и подтвердила техническую возможность изоляции в ходе тестов 2021 года. Китай поддерживает разделенную сетевую архитектуру через национальную систему фильтрации и контроля маршрутов на протяжении многих лет. Распространение подобных подходов приводит к тому, что единый глобальный интернет перестает быть общим пространством и распадается на совокупность параллельных национальных или блоковых сегментов с собственными правилами обмена данными и обновления инфраструктуры.
Цифровая экономика объемом около 20 трлн долларов, формирующая более 17% мирового ВВП, опирается на постоянную связность для трансграничных транзакций, обновлений программного обеспечения и координации производственных цепочек. Временные отключения интернета уже приводили к потерям до 24,61 млрд долларов в год в отдельные периоды, с наибольшей долей на Россию в 21,59 млрд долларов. Фрагментация глобальной сети многократно повысит эти издержки через нарушение финансовых потоков, остановку облачных сервисов и необходимость создания дублирующих систем внутри каждого сегмента. США, получая преимущество в наступательных возможностях, одновременно запускают процесс, который подрывает открытую архитектуру, обеспечивавшую их историческое доминирование в цифровой сфере.
