Дмитрий Дробницкий: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ СДЕЛКА США-ИРАН — ПЕРВЫЕ ВЫВОДЫ

ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ СДЕЛКА США-ИРАН ПЕРВЫЕ ВЫВОДЫ

Лобби рулят реальной политикой США, у любой силы есть пределы, порог применения ЯО по-прежнему высок, а суверенность экономики остаётся главным фактором выживания

Так называемая сделка США-Иран, которую ещё только предстоит подписать 19 июня, до конца не ясна по содержанию и крайне шатка. Но то, что Соединённым Штатам на него пришлось пойти, равно как и то, что Вашингтону пришлось вступить в эту войну, проясняет, как минимум четыре факта, которые, честно говоря, были известны и раньше, но инерция и уж простите! конспирологичность мышления мешали ясному их осознанию.

1 Внешней политикой США, по крайней мере, на 80-90% рулят внешние управляющие контуры, в просторечье называемые лобби. Конечно, до сих пор можно услышать о чём-то вроде хитрого плана Трампа или долговременных выгод США от произошедшего, но это теперь ясно выглядит как попытка сохранить лицо или просто шапочка из фольги. На деле сказал Израиль начать войну с Ираном, которая привела к потенциально катастрофическим для США последствиям, и США войну начали. Сейчас Израиль постарается сделку сорвать, но тут уж см. пункт 2.

2 У любой, даже самой крутой в мире, силы есть пределы. Пришли Соединённые Штаты и вместе с региональным полугегемоном Израилем ударили по крепкому евразийскому середнячку. Казалось, всё Но Иран устоял и, по сути, войну выиграл. Ему нанесён колоссальный ущерб, но он вышел из войны сильнее и влиятельнее, чем был до этого. Вообще говоря, Вашингтон не должен был идти на эту войну именно потому, что существовала вероятность обнажения самого факта о пределах силы. Потому что этот факт знаменует даже не начало конца, а просто конец американской гегемонии. А значит (см. пункт 1) и конец всех региональных порядков, построенных на лобби, работающих в Вашингтоне. Сейчас т.н. Европа старается использовать своё лобби для разворота остатков ресурса США против России. Но ключевым вопросом и тут остаётся сам ресурс, т.е. предел силы. Конечно, США могли бы пойти на ультимативные меры для додавливания Ирана на применение ЯО (но тут уж см. пункт 3) или на наземную операцию. Последнее долго и больно, но, видимо, пока остаётся единственным вариантом достижения военных целей.

3 С неядерным Ираном воевали две ядерные державы США и Израиль. И ЯО так и не применили. Можно спорить о том, насколько это было бы эффективно, но очевидно, что ограниченные ядерные удары были бы ненамного эффективны, чем конвенциональные, которые были осуществлены. На массированное применение стратегического ЯО США не пошли. Что говорит о том, что порог применения ЯО всё ещё остаётся очень высоким. Вместе с тем, это ставит вопрос о ядерном сдерживании: осталось ли оно как фактор в современном мире? А если осталось, в чём оно сейчас состоит?

4 Экономика оказалась важнейшим фактором конфликта. Не мифическая в 21 веке экономика военного времени, а экономика как хозяйственный механизм на микро- и макроуровне. Иран стал бить по мировой экономике с первого дня войны и выяснилось, что (А) мировая экономика оказалась покрепче, чем многие предсказывали, и (Б) в конечном счёте именно на и решает сейчас исход этого конфликта. Несмотря на то, что США действительно несильно зависят непосредственно от ближневосточной нефти, они очень зависят от мировой экономики, и её медленное пока осыпание просто смерть для экономики США, причём как реального сектора, так и различных виртуально-финансовых пузырей. Иран живёт не в пример хуже США, но у него весьма суверенная экономика, давно от мировой отключённая, и Иран вместе с немногочисленными союзниками (которые ещё и не во всём могут с Ираном сотрудничать) выигрывает именно благодаря высокой степени суверенности.

Эти четыре факта и есть главные выводы из иранской войны или, по крайней мере, из первой её части. И именно они и должны быть в основе стратегического планирования любой державы, которая хочет выжить и преуспеть во второй четверти 21-го века.