Юрий Баранчик: Граждане и бизнес бросились в банки за наличкой

Граждане и бизнес бросились в банки за наличкой

Продолжаем уже, к сожалению, ставший традиционным цикл интересных экономических новостей.

Банки столкнулись с нехваткой свободных денег из-за возросшего спроса на кэш: дефицит ликвидности уже достиг 1,92 трлн рублей, сообщают Известия. С начала года объем наличных в обращении подскочил на 1,7 трлн, что в 2,3 раза превышает рост за весь 2025-й. Эксперты связывают это с перебоями в работе интернета, ужесточением контроля за переводами, снижением ставок по депозитам и налоговыми изменениями, которые сделали наличные расчеты более привлекательными для бизнеса.

Если одной фразой идет откат последних 10 лет достижений в повышении прозрачности денежных потоков, достигнутых благодаря обеспечению удобства этих процессов.

Когда наличные в обращении с начала года прибавляют 1,7 трлн рублей, а структурный дефицит ликвидности уходит к 2 трлн, это означает, что банковская система теряет часть дешёвого пассива. Деньги физически не исчезают из экономики, но они перестают работать как банковская ресурсная база.

Экономически здесь важен не только сам кэш, а причины ухода в кэш. В статье названы перебои мобильного интернета, ужесточение контроля переводов, снижение ставок по депозитам, налоговые изменения и скидки за наличную оплату. Если всё это сложить, получается более широкий процесс: население и малый бизнес начинают страховаться от цифровой уязвимости, регуляторного контроля и издержек безналичного оборота. Это частичный откат от цифровизации платежей, которая последние годы была одним из главных преимуществ российской финансовой системы.

Фискально это тоже неприятно. Чем больше расчётов уходит в наличные, тем хуже видимость оборота для налоговой системы. Для малого бизнеса наличные становятся способом снижать издержки на эквайринг, обходить часть контроля, гибче работать с ценой и налоговой базой. Для государства это означает рост транзакционной тени именно в тот момент, когда бюджету нужны устойчивые доходы. То есть государство одной рукой ужесточает контроль, а другой само провоцирует часть оборота уходить в менее прозрачную форму. Всё как всегда, одним словом.

Для банковского сектора это не системный кризис, но это перераспределение нагрузки. Крупные банки переживут такую ситуацию спокойно: у них доступ к ЦБ, господдержка и устойчивые клиентские базы. Средним и малым банкам сложнее: им придётся платить за пассивы больше, осторожнее выдавать кредиты и сильнее зависеть от межбанковского рынка или операций ЦБ. В результате финансовая система станет ещё более концентрированной вокруг крупных игроков. Карл Маркс, Адам Смит всё понятно. Богатые богатеют, бедные соответственно.

Политически это еще и сигнал недоверия к власти. Точнее, к нормальной работе инфраструктуры. Люди держат наличные не только потому, что хотят доходности, а потому что боятся внезапного отказа связи, блокировок, ограничений переводов, проблем с картами, контроля операций. Это уже экономика повышенной неопределённости. В нормальной ситуации кэш удобный резерв. В тревожной ситуации кэш становится частной системой автономности.

Если перебои связи, регуляторное давление и недоверие к цифровым платежам сохранятся, экономика начнёт жить в двух денежных режимах одновременно. Официальный крупный сектор через банки, кредиты, цифровые платежи и контроль. Малый бизнес и население всё чаще через кэш.