Европа столкнулась с новым всплеском цен на электроэнергию из-за аномальной жары, и стоимость мегаватт-часа приблизилась к уровню энергокризиса 2022 года. Волна высоких температур резко увеличила спрос на кондиционирование воздуха, одновременно снизив выработку ветровых электростанций и ограничив работу части атомных реакторов во Франции и Швейцарии, где охлаждение осложняется нагревом речной воды.
В Германии и Великобритании средние цены на электроэнергию в июне достигли максимума с момента кризиса 2022 года, а в отдельные вечерние часы стоимость электроэнергии на спотовом рынке Германии превышала 860 евро за мегаватт-час. Это свидетельствует о сложностях в энергосистеме, однако не означает физического дефицита электроэнергии. Для покрытия пикового спроса европейским странам приходится чаще запускать более дорогие газовые электростанции.
Дополнительным фактором риска становится гидроэнергетика. Из-за малоснежной зимы запасы воды в европейских водохранилищах находятся на минимальном уровне за десятилетие, что снижает возможности ГЭС компенсировать пики потребления и поддерживать энергосистему.
Однако говорить о полноценном повторении энергокризиса 2022 года пока преждевременно. Хотя жара уже привела к остановке и ограничению работы нескольких французских атомных реакторов, суммарное снижение атомной генерации пока составляет около 7%. Это несопоставимо с ситуацией 2022 года, когда из-за масштабных ремонтов и проблем с коррозией значительная часть французского атомного парка оказалась выведена из эксплуатации, а выработка АЭС опустилась до минимального уровня почти за 30 лет.
Тем не менее риски масштабны, так как нынешняя волна жары пришлась лишь на начало лета, и пока сложно прогнозировать, насколько продолжительными окажутся высокие температуры. Если к ограничениям атомной генерации добавятся дальнейшее ухудшение ситуации с гидроресурсами и рост спроса на электроэнергию, которую возможно будет получить только за счет увеличения работы газовых электростанций, это толкнет цены на газ резко вверх.
Вновь поднимется вопрос актуальности российского газа в Европе, и политика в отношении России может принять совершенно иной оборот.
