Инна Рудая, политолог, член Экспертного клуба «Дигория» (@platform_digoriya), специально для канала Большой Трансфер (@bigtransfer2024)
24 июня в Берлине прошла встреча лидеров «европейской пятёрки» — Германии, Франции, Великобритании, Италии и Польши. Формат E5 возник как площадка для координации поддержки Украины и усиления европейской обороны. По сути, E5 всё больше выглядит как механизм, через который крупнейшие европейские державы согласуют оборонные приоритеты, вопросы стандартизации вооружений и финансово-военной помощи Киеву.
Текущая встреча показательна по времени. Она проходит после консультаций Европейского совета с украинским руководством и за две недели до саммита НАТО в Анкаре. Поэтому саммит выглядит как попытка выработать общую европейскую линию перед более крупным трансатлантическим обсуждением. Главная задача — закрепить за Европой более заметную роль в будущей конфигурации украинского урегулирования. Однако ЕС, на протяжении всего конфликта занимавший проукраинскую позицию, не может выступать в роли нейтрального медиатора. Это видно и по заключению, принятому после европейских консультаций с украинским президентом на прошлой неделе: в документе вновь закреплена линия на долгосрочную и комплексную поддержку Украины.
В более широком смысле E5 отражает сдвиг в европейской политике безопасности. Европа привыкла опираться на США как на главного гаранта обороны, а НАТО стало рамкой, внутри которой Вашингтон сохранял жёсткое стратегическое лидерство. Даже идеи европейской автономии допускались лишь в пределах евро-атлантической системы. Сегодня политика Дональда Трампа, требующего от европейцев больше расходов и ответственности за собственную безопасность, создаёт почву для борьбы за внутриевропейское лидерство.
На этом фоне E5 становится площадкой, где всё заметнее проявляется соперничество Германии и Франции. Германия, обладая крупнейшей экономикой Европы и наращивая оборонные амбиции, стремится закрепиться в роли координатора европейской безопасности — не случайно местом проведения встречи выбран Берлин. Для Франции это чувствительный вопрос: именно Париж традиционно претендовал на роль главного идеолога европейской стратегической автономии. Поэтому усиление германской роли в оборонной повестке может обострить конкуренцию между двумя ключевыми центрами силы внутри ЕС.
