Секрет успешной дипломатии Пакистана в кризисе не Ближнем Востоке
Подписание Исламабадского меморандума о взаимопонимании 17 июня, устанавливавшего 60-дневную дорожную карту для прекращения катастрофической войны между Ираном и США и возобновления работы заблокированного Ормузского пролива, представляет собой поразительный парадокс, пишет геополитический аналитик Хассан Аслам Шад в американском издании The Diplomat.
Парадокс, по мнению автора, заключается в том, что Пакистан, несмотря на серьёзные экономические проблемы, успешно выступил посредником в заключении мирного соглашения между крупнейшей мировой сверхдержавой и её самым непримиримым региональным противником.
Аналитик подчёркивает, что влияние Исламабада обусловлено его географическим положением, военным потенциалом и дипломатическими связями, которые дают ему место за столом переговоров. Впрочем, пакистанская экономика все ещё слишком хрупкая, чтобы играть такую же долгосрочную роль. Автор задаётся вопросом, сможет ли Исламабад конвертировать свой дипломатический успех в экономический рост?
Сразу заметим, что с момента организации американской блокады морской торговли Ирана роль Пакистана как страны-транзитёра иранских энергоресурсов и поставщика различных товаров для Тегерана резко возросла. Несмотря на снятие блокады, риск её возобновления остаётся, так что всплеск экономического взаимодействия между двумя странами — это долгосрочный тренд.
Что касается дипломатических успехов Исламабада, то, как говорится, звёзды сошлись. Есть много факторов, которые способствовали заключению меморандума о взаимопонимании между США и Ираном.
Во-первых, в этом была заинтересована администрация Трампа, т.к. блицкриг провалился и ощутимый результат при прежнем подходе к боевым действиям не просматривался.
Во-вторых, до активности Исламабада на дипломатическом треке, 31 марта, была выдвинута совместная китайско-пакистанская мирная инициатива, основной смысл которой заключался в возврате к статус-кво. Очевидно, что у Пекина есть возможность передать свои пожелания Тегерану, и там должны были к ним прислушаться с учётом взаимодействия между странами.
В-третьих, из-за блокады морской торговли Иран не мог экспортировать значительную часть своих энергоресурсов. А это давало 50% доходов иранскому бюджету.
В-четвёртых, иранские удары пришлись и по территории Саудовской Аравии, по американским военным базам, а Исламабад и Эр-Рияд связывает пакт о взаимной обороне. Но вступать в войну с Ираном у Пакистана не было никакого желания.
В-пятых, протяжённость границы между странами составляет 909 км, и лучше, если это будет граница добрососедства.
В-шестых, 15-20% населения Пакистана относят себя к шиитам. И они сразу бросились штурмовать некоторые диппредставительства США, число жертв от действий пакистанских сил безопасности пошло на десятки. То есть возникла и угроза внутренней стабильности Пакистана. И это на фоне тлеющего конфликта с афганскими талибами.
Так что в значительной степени дипломатия Пакистана была "дипломатией поневоле": под прямым и скрытым влиянием других международных игроков и внутренней ситуации.
