Олег Царёв: Продолжение. Прецедентное право: а есть ли минусы?
Продолжение. Прецедентное право: а есть ли минусы?
Говоря о преимуществах прецедентного права, стоит сказать и о серьёзных последствиях применения этой системы.
Прецедент это создание новой нормы права. Когда апелляционный или кассационный суд выносит решение по новой ситуации, он фиксирует правовую норму, только не в виде статьи, а в виде судебного решения. И эта норма будет действовать до тех пор, пока парламент его не отменит или суд высшей инстанции не пересмотрит.
Это означает, что у Госдумы появляется реальный конкурент в законодательной функции. Звучит пугающе, но на практике это скорее освобождение. Парламент перестаёт быть бешеным принтером, штампующим сотни законов в год, и начинает заниматься только действительно важными, принципиальными вещами. Британский парламент принимает 1015 законов в год. Госдума больше 600. Разница говорит сама за себя.
Показательный пример: несколько лет назад британский парламент принял закон о цифровых активах. Весь документ занял шесть строчек. Если читать между ними, смысл примерно такой: Мы, парламентарии, не хотим в это вникать, разбирайтесь, судьи. И судьи разбираются. Создают прецеденты, формируют практику. Система работает.
При этом парламент всегда сохраняет верховенство: если захочет, примет закон, который прецедент отменит. Анархии нет.
Какие у системы недостатки?
Первый: океан дел. Прецедент хорош тем, что он понятен, написан живым языком, привязан к реальным фактам человек с нормальной логикой его поймёт. Но именно поэтому прецедентов нужно огромное количество: на каждую жизненную ситуацию своё решение.
Раньше это был кошмар. Те самые стеллажи с томами судебных решений в офисах американских адвокатов, которые вы видели в кино, это были реальные сборники прецедентов, и среди тысяч дел юрист обязан был уметь находить нужное.
Сегодня этот недостаток во многом снят. Поисковые системы по судебным базам, а теперь и искусственный интеллект позволяют найти нужный прецедент среди миллионов дел за минуты.
Недостаток второй: прецедент создаётся тогда, когда возникает ситуация, которой раньше не было, или когда общество изменилось настолько, что старое решение больше не работает. И вот здесь возникает болезненный момент: тот человек, на чьём деле создаётся новый прецедент, по сути несёт ответственность за нарушение нормы, которой ещё вчера не существовало.
Классический пример из английского права. Вплоть до 1991 года действовал прецедент, восходящий к XVII веку: муж не мог быть осуждён за сексуальное насилие в отношении жены считалось, что брак означает согласие. В 1991 году Апелляционный суд Англии и Уэльса рассматривал два дела Корона против A и Корона против R. Суд признал оба прецедента устаревшими и не соответствующими современным представлениям об обществе. Палата лордов это решение подтвердила.
Обвиняемый по делу R был осуждён. Он стал первым человеком, которого наказали за действие, не считавшееся преступлением в момент его совершения. С точки зрения и юридической, и моральной это нечестно. Он узнал о новом правиле одновременно с приговором.
Этот изъян ретроспективный эффект прецедента подробно разбирал американский философ права Рональд Дворкин, автор интерпретационной теории права и книги Laws Empire. В России его почти не знают и не преподают что само по себе показательно.
Прецедентное право не идеальная система. Но это честная система, которую человечество совершенствовало 800 лет.
Её недостатки известны, изучены и частично преодолены технологиями, процедурами, накопленным опытом.
Реформа Краснова решает реальную проблему неправильным инструментом. Прецедентное право решало бы её правильным, но потребовало бы того, на что судя по всему не готовы: настоящей независимости судей.
Олег Царёв. Telegram и Max.