Олег Царёв: Михаил Швыдкой дал большое интервью РБК о запретах и цензуре в культуре
Михаил Швыдкой дал большое интервью РБК о запретах и цензуре в культуре.
Швыдкой фигура особая. Бывший министр культуры России. Многолетний спецпредставитель президента по международному культурному сотрудничеству. Человек, всю жизнь встроенный в государственную вертикаль. Академик, телеведущий, руководитель Театра мюзикла.
Швыдкой про нынешнюю систему запретов: в этом есть элемент шизофрении. Про самоцензуру: самоцензура порой хуже цензуры. Про чиновничью логику: если я запрещу, то никто мне слова худого не скажет. А если разрешу, начинается целый ряд проблем.
Конкретный пример. Оперетта Имре Кальмана Принцесса цирка идёт в театре с пометкой 6+. Для показа в кино получила прокатное удостоверение 18+. После обращения Швыдкого в Роскомнадзор эксперты посмотрели спектакль.
Эксперты посмотрели, я им очень благодарен, сказали, что там есть еще одна проблема они чокаются. Мы это вырезали, все чоканье вырезали. И, значит, с их точки зрения, это может быть 12+, потому что есть еще одна какая-то регламентация, связанная с поцелуями в фильмах для детей. Мужчина и женщина должны целоваться так, чтобы это не вызывало эротических чувств. В связи с тем, что у нас все-таки идет борьба за демографию и всем говорят: женитесь в школе, то вообще научить детей целоваться перед тем, как они начнут рожать детей, все-таки имеет какой-то смысл, рассуждает Швыдкой.
В итоге Принцессе цирка дали разрешение 16+.
В детской библиотеке запретили Омара Хайяма, потому что к вину и к женщинам относился положительно.
Швыдкой предупреждает: если так продолжится, будущие фильмы о СВО получат ограничение 25+ из-за крови и насилия.
По той же логике придётся запретить половину школьной программы:Преступление и наказание, Братья Карамазовы, Войну и мир. Детям нельзя будет показывать зло, а значит, нельзя будет объяснить, что такое добро.
Когда такой человек, встроенный в систему с молодости, никогда не бывший диссидентом, всю жизнь соблюдающий правила, открыто говорит, что правила абсурдны, это многое значит.
Но это значит, что внутри самой системы накопилось раздражение. Что люди, которые молчали, начинают говорить вслух. Есть надежда на изменения. А это уже хорошая новость.