На этой неделе Си Цзиньпин выступит на Всемирной конференции по ИИ в Шанхае. Для Пекина искусственный интеллект — экономический приоритет, пятнадцатая пятилетка ставит цель сделать Китай ведущей научно-технологической державой, а искусственный интеллект называют одним из главных моторов этого рывка.
Год назад на той же площадке премьер Госсовета Ли Цян предложил создать международную организацию по сотрудничеству в сфере ИИ. Позиция Китая заключается в том, что ИИ должен оставаться широко доступным, а не сосредоточенным в руках нескольких стран или компаний. Никаких «суверенных» нейросетей. Главное — конкуренция, а задача государства — обеспечить именно её, а не монополию.
А теперь о том, что происходит у нас. 8 июля Госдума приняла закон об ИИ, который вводит две категории крупных моделей — «суверенные» и «национальные». В России таких моделей по факту всего две: YandexGPT и GigaChat, то есть «Яндекс» и «Сбер».
Наталья Касперская считает, что закон стимулирует развитие ИИ только у этих двух игроков. Её муж, тоже IT-эксперт, Игорь Ашманов тоже говорит, что закон закрепляет монополию нескольких разработчиков, которых нельзя ни проверить, ни ограничить.
Закон, справедливости ради, смягчили: убрали понятие «доверенная модель», отменили требование учиться только на российских данных, иностранные нейросети не запрещают. Но господдержка и доступ к госзаказу достанутся только тем, у кого статус «суверенной» или «национальной» модели, — а таких в стране всего две.
Может, так и задумано — защитить своих, и не пустить чужих? Главное — не забывать, что без конкуренции развитие обычно останавливается.
Олег Царёв. Telegram и Max.
