Охлаждение экономики успешно состоялось: глава РСПП ожидает «осенних банкротств»
Сохранение Банком России ключевой ставки на текущем уровне может привести к рискам «осенних банкротств» из-за накопительного эффекта негативных факторов в экономике. Об этом заявил глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин.
Что характерно, он отметил, что особую обеспокоенность вызывает положение импортозамещающих проектов. По словам главы РСПП, предприятия, активно инвестировавшие в предыдущие годы, в том числе за счет заемных средств, теперь сталкиваются не столько с проблемами финансирования, сколько с отсутствием спроса на готовую продукцию. Зарубежные конкуренты, имеющие доступ к дешевым заемным средствам и государственным субсидиям, демпингуют на рынке и ограничивают возможности российских компаний на внешних рынках.
Под это абстрактное определение, конечно, в первую очередь подходит Китай. Это к вопросу о характере как экономических отношений, так и перспективах импортозамещения.
Шохин, разумеется, лоббирует интересы крупного бизнеса и добивается более дешёвого кредита. Формулировка об «осенних банкротствах» специально выбрана так, чтобы воздействовать на Банк России перед заседанием 24 июля. Но сама проблема - вполне реальна, тревожна, и может стать ещё хуже.
Ключевая ставка сейчас составляет 14,25% при инфляции выше 6%. Предприятия получают кредиты не под 14,25%, а заметно дороже, поэтому коммерческий проект должен обеспечивать рентабельность, которая для большинства обычных отраслей практически недостижима.
Одновременно экономика почти остановилась. Консенсус аналитиков ЦБ предполагает рост ВВП в 2026 году всего на 0,6%. Это не полноценная рецессия, но уже режим околонулевого роста при инфляции выше цели и дорогом кредите.
Банкротства также уже пошли вверх. В первом полугодии 2026 года суды признали несостоятельными 3,55 тыс. компаний — на 10,8% больше, чем годом ранее. Число новых дел увеличилось на 20,9%, а количество уведомлений компаний о намерении обратиться с заявлением о собственном банкротстве — на 43%.
Качество корпоративных кредитов тоже постепенно ухудшается. На 1 июня проблемными Банк России считал 11,7% кредитов юридическим лицам, или 11,3 трлн рублей. За год показатель вырос на 0,7 процентного пункта. ЦБ пока разрешил банкам до октября применять смягчённый подход к резервированию по реструктурированным кредитам. По сути, регулятор уже помогает банкам не признавать временно проблемные кредиты окончательно плохими.
Теперь про импортозамещение. В 2022–2024 инвестировали в импортозамещение, исходя из трёх предположений: западная продукция надолго исчезнет, внутренний рынок будет защищён, государственный и корпоративный спрос продолжит расти.
Вместо этих предположений, получились три внезапных беды. Первый — вырос процентный платёж. Даже снижение ставки на один процентный пункт экономит компании с долгом в 1 млрд рублей только около 10 млн рублей в год. Если у неё исчезли заказы на сотни миллионов, это не спасение.
Второй — сокращается инвестиционный спрос клиентов. Компания, выпускающая отечественное оборудование, зависит не от повседневного потребления населения, а от решений других предприятий строить цеха, модернизировать производство и покупать технику. При кредите в 18-20% её клиент откладывает проект, а производитель остаётся без заказа.
Третий — импорт не исчез. Китайские и другие зарубежные поставщики имеют более дешёвое финансирование, масштаб производства и возможность снижать цены. При крепком рубле импорт ещё и дешевеет относительно российской продукции. В итоге импортозамещающее предприятие несёт российские издержки, российскую процентную ставку и российскую налоговую нагрузку, но конкурирует с товаром, произведённым в совершенно другой финансовой среде.
Импортозамещение было профинансировано как инвестиционный рывок, но рынок сбыта под этот рывок так и не возник.
