Юрий Баранчик: Big Farma делает ставку на ИИ - и это для нас новые проблемы
Big Farma делает ставку на ИИ - и это для нас новые проблемы
Компания Bristol Myers Squibb покупает ИИ систему последнего поколения у производителя чипов Nvidia для операций по поиску и разработке лекарств. Речь идет о мощнейшем NVIDIA DGX SuperPOD на архитектуре Vera Rubin.
Новость не рядовая, потому что чревата для нас очередной утратой конкуренции. Без ИИ исследователи могли детально проверить около десяти потенциальных кандидатов на лекарства. Новые мощности позволят оценивать десятки или даже сотни. BMS утверждает, что ИИ уже сокращает отдельные этапы подготовки препаратов к клиническим испытаниям на 2030%, а в перспективе эффект может достичь 50%.
Это не означает, что компьютер научился автоматически создавать лекарства. Главные провалы фармацевтики происходят не на этапе красивой компьютерной модели, а позже при проверке токсичности, эффективности у человека и сравнении с существующей терапией. ИИ не отменяет лаборатории и клинические испытания. Он меняет экономику отбора: позволяет дешевле проверить больше гипотез и раньше выбросить плохие.
Даже небольшое повышение вероятности успеха здесь стоит огромных денег. BMS потратила на исследования и разработки около $10 млрд только в 2025 году. Если ИИ сократит длительность части программ хотя бы на 20%, речь идёт не просто об экономии рабочего времени учёных, а о потенциальном высвобождении миллиардов долларов, ускорении патентной монополии и более раннем выходе препарата на рынок.
Главный актив BMS при этом не процессоры NVIDIA. Компания обучает модели на десятилетиях собственных данных: результатах синтеза, лабораторных экспериментах, клинических наблюдениях, удачных молекулах и, что особенно важно, неудачах. Каждый новый эксперимент должен улучшать следующий прогноз. Получается замкнутый контур: модель предлагает кандидата, лаборатория его проверяет, результат возвращается в систему, после чего следующий отбор становится точнее.
В России отдельные элементы этой модели существуют. Сбер и Р-Фарм разработали систему проектирования антител. Промомед, Сбер и AIRI создают платформу для использования ИИ на разных этапах фармацевтического цикла. BIOCAD уже располагает 55 зарегистрированными препаратами, из которых 12 являются оригинальными, а более 40 продуктов находятся в разработке.
Но различие пока принципиальное. Что для нас - эксперимент, для оппонентов уже норма. Предыдущий SuperPOD проработал у BMS около трёх лет и теперь заменяется системой на два-три технологических поколения новее.
Разрыв хорошо виден по финансовому масштабу. BMS ежегодно расходует на исследования порядка $10 млрд. У одной из наиболее быстро растущих российских фармкомпаний, Промомеда, расходы на R&D в первом полугодии 2025 года составили 763 млн рублей. Сравнение не вполне прямое, но оно показывает разницу в числе проектов, экспериментов и неудач, которые компании могут себе позволить. Причём выплаты по кредитам Промомеда за тот же период достигли 2,2 млрд рублей в три раза больше, чем ушло на, собственно, профильную деятельность.
Лучшее, на что мы можем рассчитывать - это закрепление догоняющего сценария. Крупные вычислительные мощности, вероятнее всего, сосредоточатся у государства, Сбера или нескольких технологических центров, а фармкомпании будут пользоваться ими совместно. Западная корпорация использует ИИ, чтобы первой найти новый прорыв. Российская чтобы быстрее создать приемлемый препарат на уже понятном направлении.