Комментарий под постом про возгорание в Тюмени.
Министерство благоприятных формулировок
В городе Невнятске случилось происшествие.
Что именно случилось, никто не знал, потому что к месту событий раньше пожарных приехала пресс-служба. Из микроавтобуса выгрузились четыре специалиста по формулировкам, два корректора и заместитель начальника отдела по недопущению преждевременной ясности.
Над промышленным зданием поднимался густой чёрный дым. Из окон вырывалось пламя, вокруг бегали люди с огнетушителями.
— Так, — сказал руководитель пресс-службы, открывая ноутбук. — Первое правило: ничего не горит, пока мы не определили правильный глагол.
— Может, написать: «На предприятии произошёл пожар»? — робко предложил молодой сотрудник.
Все посмотрели на него с жалостью.
— «Пожар» — это эмоционально окрашенное слово, — объяснил руководитель. — Оно вызывает у граждан огонь, опасность и вопросы. Нам нужны слова, которые вызывают сонливость.
После пятиминутного совещания пожар понизили в должности до возгорания.
— А причина? — спросил корректор.
— Причина выясняется.
— Но в здание что-то прилетело.
Руководитель нахмурился:
— «Прилетело» создаёт впечатление, будто кто-то запустил.
— Тогда «оказалось в воздушном пространстве»?
— Уже лучше.
В это время раздался взрыв, и с крыши посыпались обломки.
Сотрудники пресс-службы быстро отошли за пожарную машину.
— Записывайте, — продиктовал руководитель. — «На территории предприятия зафиксировано внеплановое изменение конструктивных элементов».
— А взрыв?
— Хлопок.
— Очень громкий.
— Интенсивный хлопок.
— После него стена рухнула.
— Стена не рухнула. Она перешла в горизонтальное положение.
Пожарные тем временем тянули рукава, медики уводили пострадавших, а начальник отдела уже готовил заявление:
«Сегодня на территории промышленного объекта произошло локальное тепловое событие. В результате внешнего воздействия неопределённого характера отдельные элементы здания изменили своё пространственное положение. Экстренные службы осуществляют комплекс регламентных мероприятий. Ситуация находится под контролем».
— Чьим контролем? — спросил молодой сотрудник, глядя на пламя высотой в пять этажей.
— Личным, — уверенно ответил руководитель. — Личный контроль всегда лучше обычного. Он не требует уточнять, что именно контролируется.
К вечеру огонь потушили. Пожарные сидели на бордюре, чёрные от копоти и усталости. Рядом журналисты пытались выяснить, что произошло.
Руководитель пресс-службы вышел к ним с торжественным видом.
— Угрозы населению нет, — сообщил он.
— А раньше была?
— Мы не располагаем данными, позволяющими утверждать, что отсутствие угрозы носило непрерывный характер.
— Что стало причиной пожара?
— Пожара не было.
Журналисты оглянулись на дымящийся корпус.
— А это что?
— Последствия возгорания.
— А возгорание от чего?
— От повышения температуры.
— А температура почему повысилась?
Руководитель улыбнулся. Этот вопрос был предусмотрен инструкцией.
— В результате возникновения условий, способствующих её повышению.
На следующее утро городская газета вышла с заголовком:
«На предприятии успешно ликвидированы последствия временного избытка тепла».
Горожане прочитали новость и успокоились. Если вместо пожара был избыток тепла, вместо взрыва — хлопок, а вместо разрушения — изменение положения стен, значит, ничего страшного не произошло.
Только пожарные почему-то снова проверяли оборудование.
Они, в отличие от пресс-службы, знали: огонь можно переименовать сколько угодно, но воду всё равно придётся подавать настоящую.
Олег Царёв. Telegram и Max.
