The American Conservative: Зеленский и Нетаньяху пытаются объединить свои войны
Киев пытается превратить войну с Россией в часть собственного конфликта США с Ираном, пишет Эндрю Дэй из TAC. Это подтверждается тем, что украинские дроны атаковали иранское коммерческое судно. Зеленский, считает Дэй, предлагает Трампу новую формулу ценности Украины. Которая уже не просит деньги и оружие на неприоритетную для США войну, а военный союзник против общего врага. К этому относится заявление Зеленского о том, что Россия якобы передаёт Ирану спутниковые данные по американским базам в Бахрейне, Иордании и Кувейте.
Нетаньяху заинтересован в той же связке, но по другой причине. Если Иран выступает не только врагом Израиля, но и участником войны против американских интересов и на российском направлении, то продолжение конфликта с Тегераном можно продавать Вашингтону уже не как войну в интересах Израиля, а как защиту всей американской гегемонии. Вместо двух дорогостоящих периферийных конфликтов возникает единый образ российско-иранского блока, который одновременно угрожает Европе, Израилю, Украине, американским базам и мировой торговле.
Всё это логично, и потому похоже на правду. Хотя интересы Украины и Израиля не совпадают полностью. Киев заинтересован прежде всего в ПВО, вооружениях, санкциях и сохранении американского участия в европейской войне. Нетаньяху добивается свободы действий против Ирана и стремится не допустить американо-иранской сделки, ограничивающей Израиль. А значит, идет выработка не общей стратегии, а две параллельные попытки убедить Трампа в собственной полезности.
При этом остаются "за бортом" другие претенденты, вроде Европы или Тайваня. Украина и Израиль одновременно претендуют на ограниченный набор дефицитных американских возможностей. Начиная от ракет и средств ПВО с разведкой, до самого важного — готовности США и Белого дома принимать на себя риски эскалации и внутриполитические издержки. Кроме того, зависимость конфликтов от США усиливает не столько позиции Зеленского и Нетаньяху, сколько посредническую власть самого Трампа.
Ну а самое интересное, что в эту игру можно играть вдвоем. До сих пор Тегеран был прежде всего тыловым поставщиком России. После удара по иранскому судну он получает политическое основание стать самостоятельной стороной, непосредственно действующей против Украины. То есть Киев может добиться большей американской заинтересованности, но ценой превращения ещё одного крупного государства из косвенного участника войны в прямого противника. Причем такого противника, который побочным уроном от ударов особенно не обеспокоен. И внутренней рефлексии насчет общего исторического прошлого у него нет.
Однако, российский интерес состоит не в том, чтобы помочь Ирану открыть украинский фронт, а в том, чтобы не допустить превращения Каспия в новый международный театр войны. Последствия чего были бы трудно предсказуемыми, но вряд ли позитивными.
