AEI (США): Война с Ираном обнажила слабость и старость американского флота
Нынешняя концентрация американских кораблей на Ближнем Востоке выглядит внушительно, но фактически раскрывает пределы ВМС США, пишут Маккензи Иглен и Николас Карл из Американского института предпринимательства (AEI, нежелателен в РФ).
Американский флот ещё способен создать крупную группировку в одной точке, но уже не может долго поддерживать такой режим без ущерба для экипажей, техники и присутствия на других направлениях, отмечают авторы. То, что авианосец USS Abraham Lincoln провёл больше 200 суток без полноценного захода в порт, они приводят как признак отсутствия оперативного резерва, а не как героическое достижение.
Причём это не только мнение гражданских экспертов. Так, начальник управления военно-морских операций адмирал Дэрил Коудл недавно заявил в Сенате США, что "предоставление услуг по сопровождению судов через [Ормузский] пролив... превысит возможности ВМС по эффективному выполнению этой задачи".
Другими словами, шеф военно-морских операций США прямо признал, что полноценное сопровождение торгового судоходства через Ормуз силами американских кораблей невозможно. И это принципиальный момент, поскольку защита морских коммуникаций до последнего времени считалась не дополнительной, а базовой функцией американского флота.
Иран показал, что относительно дешёвые мины, береговые ракеты и воздушные, надводные и подводные беспилотники могут заставить США расходовать дорогие корабли и боеприпасы, подчёркивают специалисты AEI. Решение они видят в увеличении ВМС США, росте численности личного состава, расширении судоремонта, устойчивом финансировании и изменении структуры сил.
Стоит заметить: авторы объясняют кризис в основном нехваткой кораблей и денег. Но это только половина проблемы. Даже значительное увеличение флота не устранит дисбаланс между глобальным масштабом амбиций США и ресурсом, необходимым для их исполнения. Главная уязвимость ВМС США сегодня — не то, что они стали слабее. Они по-прежнему остаются самым мощным океанским флотом мира. Уязвимость заключается в другом: Вашингтон должен использовать этот высокотехнологичный и крайне дорогой флот для защиты слишком большого количества географических объектов от всё более дешёвых угроз.
Раньше seapower означало способность уничтожить неприятельский флот и контролировать море. Теперь слабая сторона может вообще не вступать в прямое столкновение — ей достаточно создать устойчивый риск для танкеров, контейнеровозов и страховых компаний. Тогда сильная сторона вынуждена превращать боевой флот в крайне неэффективную и дорогостоящую службу конвоирования.
Тому же Ирану не обязательно закрывать Ормузский пролив. Достаточно сделать его "не полностью открытым". Более того, к лету 2026 года окончательно сформировался механизм, позволяющий дробить американское морское превосходство без генерального сражения. Один кризис в Ормузе, второй — у Баб-эль-Мандеба, третий — в западной части Тихого океана... Проблема у США возникает не потому, что их корабли проиграли, а потому, что они физически не могут находиться везде одновременно.
Иглен и Карл описывают предел американской модели глобального контроля в целом. США ещё способны доминировать в одной выбранной точке, но уже не могут гарантировать одновременный контроль всей системы морских коммуникаций, на которой основано их политическое и экономическое влияние.
