Евгений Преображенский сидел за штурвалом флагманского ДБ-3
Евгений Преображенский сидел за штурвалом флагманского ДБ-3. Командир полка решил лично повести своих подчинённых но сложное задание это лучше, чем отпустить их одних и часами томиться на земле в ожидании возвращения.
Аэродром Кагул располагался на острове Сааремаа (он же Эйзель). Север Эстонской ССР ещё не был оккупирован немцами, а потому этот аэродром был ближайшей точкой к Берлину всего 870 километров. Именно это расстояние необходимо было преодолеть бомбардировщикам Балтийского флота, чтобы сбросить бомбы на столицу Германии.
Свой ДБ-3 полковник Преображенский поднял в небо в 9 вечера 7 августа 1941 года. Вслед за ним взлетели и остальные. Всего к Берлину отправилось 13 (по другим данным 15) самолётов.
Гружённые под завязку бомбами и топливом бомбардировщики едва не задевали деревья при взлёте полоса аэродрома слабо подходила для эксплуатации такими самолётами. Но лётчики смогли использовать каждый её метр для набора необходимой скорости. Так начался первый боевой вылет советской бомбардировочной авиации на Берлин.
К операции Б. готовились в сжатые сроки, но вылет, назначенный на 5 августа, пришлось переносить из-за непогоды. Сама же подготовка включала как разведку части маршрута (скоростные бомбардировщики СБ-3 долетали до немецкого Штеттина, что примерно в сотне километров от Берлина), так и меры по модернизации аэродрома и маскировке.
Бомбардировщики маскировали под хуторские строения, а для прокладки рулевых дорожек срывали овраги и выкорчёвывали деревья и пни, сносили заборы в окрестных хуторах. Расчёт на скрытность себя оправдал: приготовления советской авиации, которая по немецким заверениям уже месяц как была уничтожена, замечены не были.
А бомбардировщики шли к Берлину. Летели в условиях облачности, по приборам и в полном радиомолчании. Даже при встрече с истребителями открывать огонь бортстрелкам запрещалось: была надежда пройти незамеченными.
Кабина ДБ-3 не герметична, а на высоте температура упала до -46 градусов. Кислородные маски помогали дышать, а закоченевшие руки едва чувствовали штурвал. Толстые перчатки и меховые комбинезоны, в которых на земле было нестерпимо жарко, теперь помогали пилотам бороться с жутким холодом.
Над немецкой территорией погода изменилась: небо разъяснилось. Германия не ждала гостей из Советского Союза. Аэродром в Штеттине ярко освещал полосу, горели огни в окнах домов.
ДБ-3 были нагружены маломощными ФАБ-100, а потому главной целью был урон не городу, а моральному духу немцев. А чтобы налёт не списали на англичан, уже имевших опыт бомбардировок Берлина, имелись пачки листовок.
И вот столица Германии. Огни освещают ряды улиц, город буквально залит светом. Бомбы полетели вниз. Не ожидавшие удара с восточной стороны немцы не сразу включили светомаскировку, а прошляпившие угрозу зенитчики открыли беспорядочный огонь. Радиомолчание потеряло смысл и Преображенский передал в эфир ставшие легендарными слова:
Мое место Берлин. Работу выполнил. Возвращаюсь
В потемневшем городе расцветали огни взрывов и пожаров. Советские бомбардировщики легли на обратный курс. На Саарему вернулись без потерь около 4 утра 8 августа.
Бомбардировки Берлина продолжались до сентября, когда при отступлении пришлось оставить пригодные для этого базы. В рамках операции Б. на германскую столицу было сброшено более 30 тонн бомб. Операция имела больше психологическое значение; стремительно наступающего врага можно бить и на его территории.
Впереди было поражение немцев под Москвой, в Сталинграде, на Курской дуге. В недалёком будущем немцев изгонят с нашей территории, а над Рейхстагом взовьётся Знамя Победы. Но этот вылет стал одной из первых громких побед нашего народа над Третьим Рейхом и звонкой пощёчиной Гитлеру.
Подписаться на Войну с фейками