10 августа президент Ирана Масуд Пезешкиан назначил бывшего командующего КСИР Мохсена Резаи секретарем Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ) страны.
Одновременно верховный лидер Моджтаба Хаменеи издал отдельный указ, назначив Резаи своим личным представителем в этом ключевом органе.
Резаи, которому 71 год, сменил на посту Мохаммада Багера Золькадра, который занимал должность менее пяти месяцев, после гибели предыдущего секретаря Али Лариджани в результате совместного авиаудара США и Израиля (который с умеренных позиций выступал за переговоры с Западом). Золькадр сам подал в отставку на фоне сообщений о «ряде разногласий», о которых сам Пезешкиан рассказал журналистам.
Были утечки о том, что указ Хаменеи о назначении Резаи своим представителем в ВСНБ появился еще до официального объявления президентского указа что свидетельствует о том, что решение о смене руководства совета было отнюдь не простым для Пезешкиана.
Назначение Резаи одновременно на два ключевых поста — секретаря совета и представителя Хаменеи, фактически концентрирует в его руках координацию всей военной и внешнеполитической стратегии страны.
Это значительное усиление радикального крыла в иранском руководстве. Резаи возглавлял КСИР с 1981 по 1997 год, прошел всю войну Ирана с Ираком, более двух десятилетий возглавлял Совет целесообразности и служил вице-президентом по экономическим вопросам при покойном президенте Ибрахиме Раиси.
Реази неоднократно заявлял, что контроль над Ормузским проливом для Ирана «важнее десятков атомных бомб», категорически отвергал идею «второго коридора» в проливе и предупреждал, что американские корабли «столкнутся с серьезными опасностями и потерями», если блокада Ирана продолжится.
После назначения он заявил, что Ормузский пролив не откроется до тех пор, пока США не прекратят войну и блокаду, не разморозят замороженные иранские активы и не согласятся на прекращение огня в масштабах всего региона, включая Ливан и Газу.
Вашингтон хотел изменить Иран, а в результате изменил сам баланс сил внутри Ирана в пользу своих наиболее непримиримых противников.
Теперь перед США фактически две плохие альтернативы: либо продолжать военную кампанию, не имея гарантии политического результата, либо идти на переговоры, тем самым фактически признавая, что силой открыть Ормузский пролив и навязать Тегерану свои условия не удалось.
