Юрий Баранчик: Казус Матвеева и его последствия

Казус Матвеева и его последствия. Часть вторая

Первая часть тут.

Хорошо ли это для государства? Не особо. Системная оппозиция не должна сводиться к декорации. Она, при нормальной работе, выполняет полезную функцию предохранителя: собирает протестные голоса, вводит их в парламентский контур, показывает центру реальный рейтинг региональных фигур и позволяет части недовольства реализоваться через бюллетень, а не через улицу или внутриэлитный конфликт. Если кандидата с реальной территориальной базой можно убрать ещё до голосования техническим иском, этот механизм обратной связи начинает разрушаться.

Если совсем на пальцах. Имеем опасную смену правил игры. Можно ограничивать политическую конкуренцию и при этом сохранять её функциональность, пока существует понятная причинно-следственная связь: есть запрещённое действие наступает санкция. Но если действует принцип снимем кого угодно, то это дискредитация выборов, как политической категории.

А долгосрочный эффект отрицательный отбор. Самостоятельная популярность из бонуса превращается в риск. Способный выиграть округ без админподдержки становится опасен. Возникает плохой стимул для кадровой системы: безопаснее быть контролируемым, чем сильным.

В короткой перспективе такая модель облегчает управление. В длинной ухудшает качество информации, которая доходит наверх. Для любой централизованной системы это опасный дефект. Центр начинает получать всё более приятные и всё менее достоверные данные.

Думается, что федеральному центру нужна не максимальная стерильность выборов. Ему нужны предсказуемые выборы с достаточной степенью реальной конкуренции, чтобы результат выглядел политическим результатом, а не административно-юридической процедурой.

Есть огромная разница между недопуском кандидата за иностранное финансирование, экстремизм, подделку подписей или другое нарушение, которое средний избиратель способен связать с вопросом его права баллотироваться, и снятием действующего депутата за не тот шрифт. Во втором случае государство приобретает очень мало, а объяснять обществу приходится очень много.

Казус Матвеева опасный симптом, что государственная система рискует перейти от управления результатом конкурентной борьбы к управлению самим составом участников через максимальное использование формальных оснований.

Это очень соблазнительная технология именно потому, что внешне всё законно. Есть истец, есть статья закона, есть правообладатель, есть суд. Но политическая устойчивость определяется не только юридической корректностью отдельных решений. Она определяется ещё и тем, считает ли значительная часть общества процедуру разумной и исход связанным с волеизъявлением.

Ну, и главное - на подобных основаниях можно снять почти всех, наверное, 95%,обычно кандидатов в Госдуму. От всех партий. Будут ли снимать? Вряд ли. В других случаях буква закона будет трактоваться иначе. Тогда возникает вопрос о правоприменении закона - он един для всех, или как?