Британцы просчитались: каким они увидели Александра III
Не прошло и года с восшествия на престол молодого Императора, как на русско-афганской границе грянул серьёзный инцидент. Подстрекаемые Англией — той самой Англией, что со страхом взирала на неуклонный рост русского влияния в Туркестане, — афганцы заняли русскую территорию близ крепости Кушка.
Командир военного округа телеграфировал Государю, испрашивая инструкций. Ответ из Гатчины был лаконичен, как удар клинка:
«Выгнать и проучить, как следует».
Афганцы бежали постыдно. Наши казаки преследовали их несколько десятков вёрст, стремясь захватить английских инструкторов, находившихся при афганском отряде. Увы — те успели скрыться.
Британский посол получил предписание выразить в Санкт-Петербурге резкий протест и потребовать извинений.
— Мы этого не сделаем, — отрезал Император. И наградил генерала Комарова, начальника пограничного отряда, орденом Святого Георгия 3-й степени.
— Я не допущу ничьего посягательства на нашу территорию, — заявил Государь.
Из Лондона пришла новая угрожающая нота. Ответом Царя стал приказ о мобилизации Балтийского флота. Это был акт высшей храбрости — ибо британский военный флот превышал наши морские силы по крайней мере в пять раз.
Прошло две недели. Лондон примолк. А затем — робко предложил образовать комиссию для рассмотрения русско-афганского инцидента.
Европа начала смотреть другими глазами в сторону Гатчины. Молодой русский монарх оказался тем, с кем отныне приходилось считаться всерьёз. Британцы не ожидали, что Александр III окажется таким — храбрым и твердым. Но они это запомнили.
—————————
