Как так вышло, что штат не смог казнить Кристу Пайк?
Пайк просила не казнить её инъекцией: адвокаты предлагали расстрел и повешение. Но способ казни прописан в законе штата, и там только инъекция и электрический стул, суд не вправе добавить третий.
Расстрел самый быстрый способ. Стреляют трое по мишени на сердце. Если попадут, казнь занимает секунды. Но в Южной Каролине в прошлом году у Микала Махди на вскрытии нашли две раны вместо трёх, и ни одна не задела сердце. Он был в сознании ещё около минуты.
Электрический стул: 2000 вольт, ожоги, и не всегда смерть наступает с первого разряда. Тем не менее, в Теннесси в 2018 году двое осуждённых сами выбрали стул вместо укола. Настолько боялись инъекции.
Смертельную инъекцию придумал в 1977 году судмедэксперт Джей Чепмен. Схема такая: делают наркоз, потом препарат, который парализует мышцы, потом калий, который останавливает сердце. Калий жжёт вены как огонь. Если наркоз не взял, человек чувствует всё, но парализован и не может даже моргнуть. Свидетели видят спокойное лицо, а человек мучается.
Потом кончились лекарства: производители в США и ЕС отказались продавать препараты для казней. Штаты перешли на мидазолам это успокоительное, а не наркоз. В Аризоне в 2014 году Джозеф Вуд умирал почти два часа: репортёр насчитал 640 судорожных вздохов, ему ввели 15 доз. Теперь колют только пентобарбитал сильное снотворное в огромной дозе. Покупают его у мелких аптек, которые готовят лекарства сами, а поставщика по закону не раскрывают.
NPR изучило больше двухсот вскрытий казнённых. У 84% лёгкие были заполнены жидкостью: от огромной дозы она выходит из сосудов, возможно, пока человек ещё в сознании. Он по сути тонет. Отсюда хрип, который слышат свидетели.
Применение азота должно было облегчить казнь. Организм не чувствует нехватки кислорода только избыток углекислого газа. Если дышать чистым азотом, углекислый газ выходит как обычно, тревоги нет, и человек засыпает, ничего не заметив. Так работает швейцарская капсула Sarco для эвтаназии: человек ложится внутрь, сам нажимает кнопку, капсула заполняется азотом, и через несколько минут он умирает во сне. Но проблема в том, что осуждённые в США не хотели умирать. В маске они задерживали дыхание и вырывались, под маску попадал воздух. Первый казнённый азотом, Кеннет Смит в Алабаме, бился в судорогах несколько минут, казнь заняла 22 минуты.
Добровольная эвтаназия проходит совсем по-другому. В Нидерландах врач ставит капельницу, вводит наркоз тиопентал или пропофол, затем проверяет, что человек в глубокой коме: рефлексы, реакция на боль. Только после этого вводит препарат, останавливающий дыхание. Если есть сомнение, наркоз вводят снова. Смерть наступает за несколько минут. В Швейцарии человек, желающий уйти из жизни, сам выпивает пентобарбитал и засыпает. Тот же пентобарбитал, что при казни в Теннесси.
Разница не в препарате, а в том, как его вводят. Человек при эвтаназии спокоен, а при казни от страха сосуды сжимаются, и вену не найти. При эвтаназии рядом анестезиолог, который делает это каждый день. Никто не торопится: нет срока, к которому человек обязан умереть. И есть правило, что делать, если что-то пошло не так. В протоколе Теннесси такого пункта нет: две дозы, и всё. И врачей при этом рядом нет. Медицинская ассоциация США запрещает им участвовать в казнях: долг врача сохранять жизнь, а не отнимать её. Анестезиолог за это лишается сертификата. Соглашаются единицы. В мае в Теннесси врач-контрактник, который двенадцать лет не ставил катетер, час не мог попасть в вену осужденному, и губернатор остановил казнь.
Так что способ гуманной казни есть. Проблема в том, что государство хочет казнить по-медицински, но без медиков, тайно покупает лекарства и работает по инструкции, в которой не предусмотрено, что человек может не умереть.
Если государство взялось за лишение жизни, оно обязано делать это без пытки. Это задача, и её надо решать. Люди с древности лишали друг друга жизни часто и помногу, а сейчас, похоже, разучились.
Олег Царёв. Telegram и Max.