С 1 октября российский рынок страхования рисков, связанных с атаками БПЛА, вошёл в новую мрачную реальность. РНПК покинула Российский антитеррористический страховой пул и одновременно ужесточила собственную модель перестрахования. Теперь для одной группы компаний действует общий лимит: при страховой сумме до 50 млрд руб. РНПК покрывает 20% риска, а по мере роста суммы лимит снижается, вплоть до нуля при 1 трлн руб. После исчерпания лимита перестрахование возможно только на рыночных условиях.
...
Важно, что речь уже не только об изменении правил РНПК на рынке в целом стало меньше доступной страховой и перестраховочной емкости. Если в 20242025 годах покрытие рисков терроризма, диверсий и атак дронов было неограниченным благодаря накопленным резервам, то теперь рынок переходит к жестким лимитам в момент, когда риски как никогда высоки.
...
Сама РНПК объясняет решение ростом убытков. В 2025 году выплаты по договорам достигли 73,3% от премий это максимум с 2021 года. Только по рискам терроризма и БПЛА ответственность РНПК уже превышает 8 трлн руб., а на 1 октября объём заявленных убытков превысил 250 млрд руб. Только вот в результате реформ вся эта нагрузка не испаряется она просто возвращается к страховым компаниям.
...
При этом заменить РНПК сейчас нечем: страховщик может продать клиенту полис, но сам должен иметь возможность перестраховать принятую ответственность. Если емкости не хватает, остается три варианта, ни один из которых не добавляет рынку устойчивости: повышать тариф, сокращать покрытие или же вовсе отказываться от наиболее рискованных объектов. В итоге страховщики оказываются между растущим числом убытков и все более ограниченной возможностью переложить риск дальше.
...
А дальше проблема выходит за пределы страхового рынка. Если крупные активы становится все сложнее или дороже страховать, растет стоимость ведения бизнеса, а вместе с ней усложняются кредитование и поиск инвестиций. Получается замкнутый круг: больше атак больше убытков меньше перестраховочной емкости дороже страхование выше финансовая нагрузка на компании. Так что вопрос уже не в том, сколько заплатят страховщики, а в том, сколько риска финансовая система в принципе способна принять.