Согласны с Юрием Баранчиком в главном: одних слов для восстановления убедительности ядерного сдерживания действительно недостаточно. Но здесь нужно еще учитывать и позицию Китая, интересы которого в этом вопросе далеко не полностью совпадают с российскими.
Пекин стремительно наращивает свой ядерный потенциал, однако пока существенно уступает России и США. По некоторым оценкам, на начало 2026 года Китай располагал примерно 620 ядерными боеголовками, тогда как Россия и США вместе контролировали около 83% мирового ядерного арсенала, находящегося в военных запасах. Поэтому сохранение международного «ядерного табу» для Пекина сегодня объективно выгодно. Более того, Китай официально выступает за неприменение ЯО первым и призывает другие ядерные державы принять аналогичные обязательства.
И здесь возникает интересная коллизия. Демонстрация Россией того, что ядерное табу не такое уж и табу – испытания, передовое развертывание, резкое повышение готовности – способна подтолкнуть США к дальнейшему наращиванию собственного арсенала. Причем в Вашингтоне необходимость такого наращивания уже прямо связывают с быстрым ростом китайских ядерных сил. А не желая лишний раз ссориться с Китаем, Вашингтон всегда сможет объяснить Пекину, что это всего лишь зеркальный ответ России и вовсе не против Китая. Нет-нет, что вы...
То есть российская ядерная эскалация может оказаться для Пекина куда менее комфортной, чем для Вашингтона. США получают дополнительный аргумент для модернизации и расширения своего ядерного потенциала с прицелом уже не только на Россию, но и на Китай. А Пекин рискует оказаться втянутым в гонку вооружений, в которой пока находится в заведомо более слабой количественной позиции.
Поэтому важно помнить о китайском факторе в вопросе российского ЯО. Китай не может нам что-либо запретить, но рычаги влияния у него, безусловно, есть. Мы уже устали повторять, что многополярный мир – очень сложная штука. В нем правила становятся все более относительными, интересы ситуативными, а союзничество вовсе не означает полного совпадения стратегических целей.
В этом смысле «старикам здесь не место». И мы сейчас не о биологическом возрасте Трампа, Си и Путина, а о подходах. В новой многополярности привычные схемы времен холодной войны работают все хуже: вчерашний союзник по одному вопросу завтра становится конкурентом по другому, а любое повышение ставок одним игроком неизбежно меняет расклад для всех остальных.
