Российская выручка в Индии дешевеет вместе с рупией
Индийская рупия опустилась до около 96,4 за доллар, что продолжило длящуюся с начала года тенденцию. На неё одновременно давят дорогая нефть, отток иностранного капитала, спрос на доллар и рост доходностей американских облигаций. 7 октября Резервный банк Индии впервые почти за четыре года поднял ключевую ставку на 0,25 процентного пункта, до 5,5%.
На техническую сторону торговли России и Индии это слабо повлияет. Наоборот, технически расчёты между странами сейчас налажены лучше, чем в первые годы санкций. По данным Сбербанка, рубли и рупии обслуживают 96% российско-индийской торговли; 22 российских и 17 индийских банков проводят платежи, 90% операций занимают менее десяти минут. Но быстрый перевод денег ещё не означает, что продавец получил удобную и устойчивую выручку.
Индия крупный импортёр нефти, поэтому падение рупии сразу делает дороже всю корзину внешних закупок. Индийские компании уже страхуются от этого риска: за январьсентябрь импортёры купили валютные хеджи на $576,6 млрд, тогда как экспортёры на $305,6 млрд. Разрыв в $271,6 млрд показывает, что бизнес ждёт дальнейшего удорожания доллара и заранее фиксирует курс для будущих контрактов.
Если индийскому НПЗ каждый баррель в рупиях обходится дороже, он начинает активнее искать альтернативы, сокращать спотовые закупки и требовать от поставщика скидку. Россия остаётся главным поставщиком нефти в Индию, но в августе импорт уже снизился на 16,5%, до 2,1 млн баррелей в сутки. Одной валютой это падение не объяснить: есть и конкуренция за грузы с Китаем, и перебои с российскими поставками. Но слабая рупия делает замену части российского объёма коммерчески оправданной, а торг за цену неизбежным.
Вторая проблема что делать с выручкой. Если контракт выставлен в долларах, а оплата идёт в рупиях по текущему курсу, российский продавец формально получает долларовый эквивалент на дату платежа. Но если рупии остаются на счетах, их нужно либо потратить в Индии, либо конвертировать через третьи валюты. В первом случае деньги привязаны к индийскому рынку, во втором возникают дополнительные комиссии, курсовой риск и зависимость от доступных банковских маршрутов.
Эта беда особенно заметна из-за дисбаланса торговли. Россия поставляет Индии существенно больше, чем покупает у неё, поток рупий у российских компаний растёт быстрее, чем возможности использовать их для встречных закупок. Цифровые валюты могут сделать платежи удобнее, но не отменяют вопроса: какую часть рупиевой выручки можно быстро и без потерь превратить в нужный России товар, валюту или инвестицию.
На всё это накладывается политика. США увязывают перспективу новых пошлин на индийские товары с продолжением закупок российской нефти. Для Нью-Дели российский баррель остаётся способом сдерживать собственные расходы на топливо, но он же создаёт риск для экспорта на американский рынок. Российская нефть остаётся важной для индийского рынка. Но из-за слабой рупии Индия будет настойчивее добиваться скидок.