Почему дорогая нефть не спасает бюджет России
За январь—сентябрь нефтегазовые доходы российского бюджета сократились на 17,2%, до 5,47 трлн рублей. По сравнению с прошлым годом казна получила на 1,14 трлн рублей меньше.
На фоне высоких нефтяных котировок результат выглядит странно – но только в первом приближении. Потому что были не только удары по НПЗ, одновременно изменились объёмы производства, валютный курс и размер средств, которые государство возвращает отрасли.
Средняя цена российской нефти для налогообложения за январь—август выросла с $59,12 до $66,70 — примерно на 13%. При этом рубль был в среднем приблизительно на 9% крепче, чем годом ранее. Значительную часть долларового выигрыша поглотил валютный курс.
Ещё существеннее различие между доходами нефтяной отрасли и деньгами, остающимися государству. В сентябре поступления налога на добычу полезных ископаемых увеличились относительно августа на 104,3 млрд рублей, до 807 млрд. Но выплаты нефтяникам по топливному демпферу выросли на 108,2 млрд, до 305,5 млрд рублей. Одна эта статья поглотила всю месячную прибавку НДПИ.
Привет, так сказать, от рыночной экономики, интегрированной в мировую. Демпфер компенсирует переработчикам часть разницы между потенциальной экспортной прибылью – и подъемными для населения ценами внутри страны. Поэтому высокие внешние цены одновременно увеличивают не только налоговую базу, но и и размер компенсаций.
Кроме того, в сентябре прогноз по вывозу нефти и нефтепродуктов был пересмотрен. Вывоз сырой нефти предполагалось увеличить до 244,7 млн тонн против 230,8 млн годом ранее, а экспорт нефтепродуктов при этом прогнозировался на уровне 98,5 млн тонн - против 125,8 млн. Нефтепродукты при этом дороже. Одновременно возникает необходимость обеспечивать внутренний рынок бензином и дизелем. Если ограничены ещё и возможности вывоза сырья, компенсировать простой НПЗ экспортом становится труднее.
Высокая цена нефти продолжает помогать России, однако всё меньше оснований считать её достаточным условием бюджетного благополучия. Доход определяется тем, сколько сырья удалось добыть, переработать и продать, какой курс применялся при расчёте налогов и сколько государству пришлось вернуть отрасли. Остается надеяться, что мировые цены снизятся раньше восстановления производства и устойчивых поставок: ценовая поддержка исчезнет, а инфраструктурные издержки останутся.
