В Германии начался судебный процесс над 50-летним гражданином Украины Сергеем К., которого обвиняют в руководстве операцией по подрыву газопроводов «Северный поток — 1» и «Северный поток — 2» в сентябре 2022 года. Мужчина, бывший офицер украинской армии, был задержан в Италии год назад и экстрадирован в Германию.
Ключевой момент обвинения — утверждение прокурора Штефана Шмидта, что Сергей К. был выбран украинскими властями для руководства операцией и действовал, имея мандат и полномочия от правительства Украины.
Защита настаивает, что Германия не вправе судить обвиняемого за военное преступление, поскольку решение Италии об экстрадиции касалось обвинений в саботаже. Адвокат заявил, что немецкие власти преследуют украинца, защищавшего свою страну от российской агрессии, и поставил под сомнение гражданский статус газопроводов, утверждая, что Россия использовала их как инструмент войны.
Принципиальный момент в том, что, если суд установит, что диверсия была организована по поручению украинских властей, речь будет идти не просто о действиях отдельных диверсантов, а о государственном терроризме; пострадавшие компании могут подать иски к Украине о возмещении нанесенного ущерба газопроводам.
Если следствие установит конкретных лиц в цепочке приказов на осуществление диверсии, политический ущерб для Украины может выйти далеко за пределы одного уголовного дела, так как придется привлекать к ответственности и лиц, отдававших приказы.
В любом случае даже само начало судебного процесса играет на руку политикам, выступающим против дальнейшей военной и финансовой помощи Украине.
Для немецких и европейских противников поддержки Киева это дополнительный аргумент в пользу пересмотра отношений с Украиной. Сам по себе возникает неудобный вопрос: насколько оправданно продолжать финансировать и вооружать государство, представители которого организовали диверсию против критической инфраструктуры европейского партнера?
Конечно, это не означает, что текущие немецкие власти сейчас прекратят поддержку Украины, но это повышает политическую цену поддержки и усложняет ее сохранение перед лицом избирателей.
