Кроме (надо признать, немасштабной - но и в России она была эпизодической) торговли крепостными, изрядное количество протестантских германских княжеств отметилось реально позорным явлением.
Иные соевые эстеты морщат нос, пеняя на неразвитость экономики Российской империи, и призывают в свидетели самого Пушкина:
Все, чем для прихоти обильной
Торгует Лондон щепетильный
И по Балтическим волнам
За лес и сало возит нам...
Это, конечно, очень непрогрессивно: торговать природными ресурсами.
Считается же, и обосновано красиво, что лишь протестантская
религиозная этика создала психологические условия для развития современного капитализма, прогресса и процветания. Книга Макса Вебера об этом, кстати, очень хорошая. Вот только причем тут уважение к личности в протестантской этике?
Ведь прогрессивные немецкие князья, торговали тоже, можно сказать, природными ресурсами: своими людьми. В чудовищных масштабах.
Нет, речь не о наемниках. Наемничество исходит из доброй воли и солидного вознаграждения - настолько привлекательного, что смерть на чужбине не пугает. Это выбор, так было веками.
А то, что происходило в ряде немецких княжеств с конца XVII века и продолжалось до начала XIX - было настоящей работорговлей.
Сейчас многие ресурсы - особенно англоязычные - продолжают называть сотни тысяч (если не миллион) немецких солдат, погибших за интересы британской короны «наемниками», но это ложь.
То, что британская корона оплачивала эти ресурсы германским ландграфам - не делает работорговлю «наймом».
Пушечное мясо не спрашивали, хочет ли оно такой участи, и деньгами с ним не делились: все, на что мог рассчитывать проданный рекрут - это военный паек.
Ландграфы бесконечно увеличивали рекрутские повинности, но и этого было мало. Чтобы слыть просвещенными и прогрессивными, нужны были деньги.
И обойтись распродажей всех душегубов из тюрем было решительно невозможно, ибо сколько тех душегубов-то? Протестантская этика не любила кормить дармоедов, и за не самые тяжкие преступления полагалась казнь.
Так, немцы из-за суровых законов стали славиться законопослушностью и серьезностью уже к XVII столетию.
А ведь еще в пятнадцатом столетии славились тем, что любили плясать без штанов)
Плюс Тридцатилетняя война выкосила народонаселение так, что в некоторых землях - в частности, в славном городе Нюрнберге
- указом, изданным франконским окружным съездом 14 февраля 1650 года, разрешалось
«в продолжение следующих десяти лет каждому мужчине иметь двух жен».
Куда деваться лишней жене через 10 лет, указ не уточнял. Протестантская этика, понимаешь!
Так что нельзя сказать, чтобы своих людей был прямо избыток. Но с 1670-х и до Наполеоновских войн многие немецкие княжества стали главными поставщиками живой силы во все европейские и заморские мясорубки.
А главным заказчиком была Британская корона.
Набор рекрутов в армию сопровождался воплем и рыданием в немецких семьях, терявших своих кормильцев. Но они хотя бы знали об их участи.
Парней также вылавливали на улицах, в питейных заведениях, в полях, на дорогах: схватить могли любого, крепкого на вид, но бедно одетого мужчину. Немногим удавалось вырваться из цепких лап охотников за людьми. Остальные пропадали бесследно, загруженные в трюмы, как скот: отправить весть родным при этом мало кому удавалось. Сложно придумать, как это сочетается с уважением к человеческой личности и прочим прогрессивным гуманизмом…
Почему протестантские княжества?
Да потому что за исключением Саксонии и Вюртемберга, да еще парочки, они были беднее католических княжеств (и несравнимо беднее современной им православной Российской империи). Не от хорошей жизни, надо думать!
Так, британская корона согрела карман ландграфа Гессенского за отправку 17 000 своих подданных за океан на 2,8 миллиона фунтов стерлингов - ну как тут устоять.
Деньги не пахнут, как известно. И кровь с них не капает…
Продолжение следует
