Европа снова горит. Кто стоит за новой волной протестов? Во Франции и Италии уличные беспорядки. Горят здания, громят магазины, в Париже и других французских городах выступления сопровождаются погромами, в Италии столкновения происходят в Милане, Турине и Болонье. За происходящим может стоять не только социальное недовольство, но и большой политический процесс, способный изменить Европу.
Поводы везде свои. Французские школьники и студенты жалуются на нехватку преподавателей, условия обучения и отсутствие перспектив. В Италии на первый план выходят дороговизна жизни и социальные проблемы. Большинство демонстрантов протестуют мирно, однако радикальные группы превращают часть выступлений в столкновения с полицией. Почему это происходит почти одновременно? Можно выделить три версии.
Первая связана с выборами. Весной 2027 года Франции предстоит избирать президента. Левые во главе с Жан-Люком Меланшоном рассчитывают объединить протестный электорат, особенно молодежь. Но уличное насилие может сыграть против них. Избиратель, сочувствовавший студентам, видит разгромленные магазины и начинает прислушиваться к правым, обещающим порядок.
Теоретически кому-то может быть выгодна радикализация протестов ради дискредитации левого движения. Однако доказательств организованной провокации нет. И главное, подобное объяснение плохо работает для Италии, где правительство Джорджи Мелони и без того принадлежит к правому лагерю.
Вторая версия предполагает более крупный идеологический конфликт. Администрация Трампа осуществляет консервативный поворот, тогда как европейские институты во многом сохраняют прежнюю либеральную модель. Конечно, Европа неоднородна и далеко не везде правят левые. Но расхождение между Вашингтоном и Брюсселем становится все заметнее.
Американские власти прямо говорят о кризисе европейской политической системы. Вице-президент Джей Ди Вэнс на Мюнхенской конференции утверждал, что главная угроза Европе исходит изнутри. Вашингтон заинтересован в укреплении близких ему консервативных сил. Это не означает, что американцы организуют беспорядки. Но социальный кризис Европы вполне может стать полем борьбы за ее будущее.
Третья версия, что возникает новое международное протестное движение, напоминающее антиглобалистов рубежа веков. У него пока нет общей программы и признанных лидеров, зато есть поколение людей с похожим ощущением, что привычная система перестала работать.
Сначала коронавирус и локдауны, затем инфляция, энергетический кризис, международные конфликты. Европейская экономика растет медленно, бюджеты испытывают давление, расходы на оборону увеличиваются. Государствам все труднее финансировать прежний уровень социальной защиты. Старый общественный договор дает трещину.
Молодежи обещали хорошее образование и жизнь лучше, чем у родителей. Вместо этого все чаще предлагают экономить и привыкать к неопределенности. Причем раздражение накапливается при совершенно разных правительствах. Протест направлен уже не только против конкретного премьера или президента, а против устройства общества.
Не исключено, что Европа подходит к своей новой версии 1968 года, когда студенческие выступления стали началом больших политических и культурных перемен. Только сегодня неизвестно, кто сумеет возглавить волну недовольства. Левые, говорящие о социальной справедливости, правые, обещающие порядок, или совсем новые люди.
Главный вопрос не в том, кто поджигает улицы, а почему в благополучной Европе оказалось столько людей, готовых к радикальному протесту. Возможно, прежняя модель европейского благополучия исчерпывает себя. И происходящее на улицах Франции и Италии лишь первый признак большой перезагрузки Старого Света.