Содержание больниц и малых населенных пунктов признано затратным
Коллеги обратили внимание на статью «Медвестника» c предложением председателя бюджетного комитета Совета Федерации (!) Анатолия Артамонова пересмотреть расходы на содержание малозагруженных больниц. Сенатор предлагает направлять пациентов «в более крупные» медицинские учреждения, где есть необходимое оборудование и квалифицированные специалисты. Потому что денег нет, а содержать больницы, где мало пациентов – нерентабельно.
Это, кстати, не единичное заявление. Ещё в апреле Артамонов предлагал пересмотреть расходы не только на здравоохранение, но и на малокомплектные школы и социальные учреждения.
Инициатива прозвучала на фоне долговых проблем регионов. За первое полугодие 2026 года, по данным Счётной палаты, расходы региональных бюджетов на здравоохранение сократились на 5,8%, а в 42 субъектах отмечено снижение финансирования этого направления.
Таким образом, заявления сенатора следует рассматривать в контексте поиска региональными властями возможностей сократить постоянные бюджетные обязательства.
Кажется, уроки 90-х никого не научили.
Во-первых, необходимо понимать, что именно предлагается «оптимизировать». Малая больница действительно может обслуживать сравнительно немного пациентов, но её содержание включает не только фактически оказанные услуги. Это ещё и постоянная готовность оказать помощь в экстренной ситуации.
По существу, такая инфраструктура это страховка: государство оплачивает возможность получить помощь тогда, когда она понадобится. Оценивать её исключительно по числу госпитализаций — примерно то же самое, что определять необходимость пожарной части по количеству пожаров за год.
Во-вторых, сокращение расходов на конкретное учреждение далеко не всегда означает сопоставимую экономию государственных ресурсов. Если пациенту вместо районной больницы придётся обращаться в областную, возникают дополнительные затраты на транспортировку, работу скорой помощи, содержание принимающего учреждения. Часть расходов перейдёт, разумеется, непосредственно к гражданам. Это дорога, проживание сопровождающих, потерянное рабочее время.
Наконец, осложнение доступа к медицинской помощи способно привести к более поздней диагностике заболеваний и, соответственно, более дорогостоящему лечению. В бухгалтерии одной больницы расходы исчезнут, но в масштабах экономики они могут лишь переместиться в другие статьи.
И это если не брать влияние на демографию и модное слово «народосбережение».
Есть и более серьёзное последствие второго порядка. Для небольших населённых пунктов больница, как и школа, является частью инфраструктуры, определяющей саму возможность постоянного проживания. Если население теряет доступ к базовым услугам, территория становится менее привлекательной для молодых семей и квалифицированных работников.
Начинается отток жителей, сокращается местная экономика, а оставшиеся учреждения получают ещё меньше пациентов и учащихся. Возникает замкнутый цикл: сокращение населения служит основанием для ликвидации инфраструктуры, а ликвидация инфраструктуры ускоряет сокращение населения.
В конечном счёте речь идёт о выборе модели территориального развития России. Государство может концентрировать социальную инфраструктуру в крупных населённых пунктах, постепенно приспосабливаясь к сокращению населения на периферии.
А может рассматривать определённый объём расходов на образование, здравоохранение и транспорт как необходимую плату за сохранение экономической и демографической жизнеспособности малых территорий.
