Движение к миру, пока армии готовятся продолжать войну
Опять назначают переговоры по Украине. Москва, Киев и Вашингтон обсуждают новые встречи, хотя общих позиций по условиям мира нет. Зато есть очень много причин продолжать эскалацию. Для России принять хотя бы одно принципиальное требование Европы или Украины — стратегический проигрыш с тяжёлыми последствиями.
Более-менее Европа ещё может выскользнуть из этой истории. В ближайшие годы там предстоят выборы и смена правительств. Новые политические силы не обязательно пророссийские, но не все готовы продолжать экономическую войну с Россией. Тем более нет особого желания втягиваться в прямой военный конфликт. Вот только насколько самостоятельно европейские правительства принимают решения? На мой взгляд, всё меньше.
В Германии АдГ, во Франции Ле Пен говорят о необходимости экономического сотрудничества с Россией. Выступают за отмену или смягчение санкций, которые серьёзно ударили и по самим европейцам.
А Украина? На днях Коломойский описал неприятную для Киева перспективу: после мира Запад перестанет финансировать Украину в прежних объёмах. Кто будет восстанавливать заводы, покупать украинскую продукцию? Даже украинское продовольствие — конкурент европейским фермерам. И зачем европейцам выращивать себе ещё одного конкурента за собственные деньги?
Так зачем тогда вообще переговоры?
А цель, на мой взгляд, одна: сохранить возможность разговаривать. Потому что без этого всё может закончиться гораздо печальнее.
Тем временем я получаю совершенно другие сведения — не о мире, а о подготовке к продолжению войны.
В конце лета и начале осени украинские подразделения небольшими партиями перевозили к ЛБС тяжёлую технику, маскируя её среди ложных целей. Подобные сообщения поступали из Харьковской, Сумской, Черниговской и Херсонской областей.
В Днепропетровской и Николаевской областях отмечается сосредоточение личного состава. По поступающим сведениям, для размещения используются в том числе лесопосадки. Но скоро деревья окончательно сбросят листву, и такая маскировка потеряет эффективность.
Значит что? А значит, в ближайшие недели вполне можно ожидать активизации боевых действий.
Среди нового личного состава ВСУ немало осуждённых по уголовным статьям. У нас тоже набирают добровольцев из мест заключения, однако, насколько мне известно, подход к осуждённым за особо жестокие преступления отличается. На Украине из заключённых формируют отдельные подразделения.
Так что война будет продолжаться. И, зная методы украинских спецслужб, я бы не исключал очередной провокации или террористического акта накануне переговоров. Подобные события уже становились поводом для обострения, после которого возвращаться к переговорам сложнее.
Лично я считаю, что Москва включила дипломатию прежде всего по просьбе Трампа.
И посмотрите на дату, после которой возможно возобновление переговоров, — 4 ноября. Формально это День народного единства в России. Но одновременно это следующий день после выборов в Конгресс США, когда политическая ситуация для Трампа станет значительно понятнее.
Совпадение? Не думаю, что американский избирательный календарь здесь совсем ни при чём.
Полагаю, Киев под влиянием британских политических кругов может пойти на эскалацию до выборов.
У британских глобалистов и Трампа отношения с самого начала складывались непросто. А устроить ему серьёзную международную проблему за день-два до голосования — весьма удобный способ осложнить положение республиканцев.
Впрочем, эскалация может произойти и вокруг Ирана. Там Нетаньяху также заинтересован в сохранении жёсткой внешнеполитической повестки. Выборы в Израиле проходят сейчас, а политическая ситуация для него далеко не безоблачная.
Мирные переговоры и подготовка к войне вовсе не обязательно противоречат друг другу.
Переговоры позволяют управлять политическими рисками, пока армии продолжают бороться за изменение соотношения сил.
Трамп демонстрирует дипломатическую активность. Москва сохраняет канал общения с Вашингтоном. Киев и европейцы добиваются продолжения внешней поддержки. И всё это прекрасно сочетается с подготовкой к новым боевым действиям.
И вот вам интересная арифметика. Евросоюз уже предусмотрел для Украины 90 миллиардов евро на 2026–2027 годы. Из них 60 миллиардов — на военные нужды, ещё 30 — на поддержку бюджета. Причём деньги не просто обещают: только в октябре выделено более четырёх миллиардов евро на беспилотники, ракеты и другие вооружения. Получается, Европа финансирует продолжение войны на годы вперёд, одновременно участвуя в разговорах о мире. И где здесь подготовка к окончанию боевых действий?
Но самое интересное сейчас происходит между Москвой и Вашингтоном. Стало известно, что американцы обсуждают с Россией возможные послевоенные экономические проекты: возвращение нефтяных компаний на Сахалин, поставки нефти через «Дружбу», сотрудничество по титану, СПГ, авиационным перевозкам и удобрениям. Пока это лишь предложения. Но экономический интерес к диалогу существует независимо от разногласий по Украине.
Обратите внимание на противоречие. Европейцы уже выделяют реальные деньги на продолжение войны. Американцы обсуждают будущие возможности заработать на восстановлении экономических связей. А Россия, сохраняя свои военные требования, получает возможность разговаривать с Вашингтоном о гораздо более широком круге вопросов. Вот вам и объяснение, почему дипломатия может активно работать даже тогда, когда перспективы мира почти не просматриваются.
И получается, что мир пока никого не устраивает на условиях другой стороны. Зато возможность договариваться по отдельным вопросам устраивает практически всех.
И подходы к переговорам у нас принципиально разные.
22 октября Путин вновь говорил об окончательном урегулировании, а не о кратковременном прекращении огня. Киев продолжает отвергать российские территориальные требования и не соглашается на сокращение армии. Более того, Зеленский продлил военное положение ещё на 90 дней.
Если так сильно хочется мира, зачем продлевать?
Конечно, формально продление военного положения не исключает переговоров. Но никаких признаков подготовки украинского руководства к выполнению принципиальных российских требований я не наблюдаю.
Так что в нынешних переговорах я вижу прежде всего одно направление — сохранение отношений с США.
Не знаю, насколько это выгодно нам в долгосрочной перспективе. Я не экономист. Но на данный момент определённые выгоды просматриваются.
Кстати, речь не только о поставках дизельного топлива.
В октябре в США прибыла первая за четыре года партия белорусских калийных удобрений после смягчения американских санкций. Причём груз отправлялся через российский порт Санкт-Петербурга. А теперь уже российский дизель направляется в Нью-Йорк.
И здесь начинается гораздо более интересная экономика.
Из-за событий на Ближнем Востоке, проблем с перевозками и санкций рынок удобрений испытывает трудности. Дефицит удобрений способен ударить по будущим урожаям, а значит, по продовольственным ценам и экономике целых стран.
Получается, что Вашингтон может одновременно вести переговоры с Москвой по Украине, сохранять политическое противостояние с Россией и искать возможности для торговли там, где американской экономике это необходимо.
И Москва, судя по всему, тоже не собирается отказываться от таких возможностей.
Вот так и обстоят дела.
Воевать нам, похоже, ещё долго. Не из-за споров дипломатов о составе переговоров, а потому что стороны не готовы отказаться от принципиальных требований.
При этом смотрю, мы уже привыкли к войне. Иногда людей больше интересует, что поставить на новогодний стол, чем происходящее на линии боевого соприкосновения.
А зря.
Потому что сейчас решается не только вопрос о том, каким будет очередной мирный договор. Решается, в каких условиях нам предстоит жить следующие десятилетия.
У вас есть другое мнение, дополнение? Пишите @Lebedev_771, обсудим.
Подписаться: https://t.me/L0HMATIY
#ПереговорыПоУкраине #СВО #Геополитика
