Из ворот Наина выносят умершего юношу. Рядом идёт его мать. Мужа она уже похоронила, теперь провожает единственного сына. Впереди — кладбище и пустой дом.
Навстречу идёт Христос.
У городских ворот встречаются жизнь и смерть. Люди могут поддержать женщину, помочь с погребением, сказать слова утешения. Но вернуть ей сына не может никто.
Господь видит её, жалеет и говорит: «Не плачь».
Когда я читал это место, меня поразило: она ведь ни о чём Его не попросила. Не подбежала, не стала умолять. В Евангелии нет её обращения ко Христу. Есть её горе — и Его милосердие.
Мы иногда думаем, что сначала надо собраться, найти правильные слова, внимательно прочитать молитву. А если человек лежит без сил? Если боль такая, что невозможно ничего произнести?
Господь видит нас и тогда.
Он не ждёт, пока вдова справится с собой. Подходит к одру, касается его. Несущие останавливаются.
«Юноша! Тебе говорю, встань!»
Умерший поднимается и начинает говорить. Евангелие не сообщает, что именно он сказал, не раскрывает, что было с ним за порогом смерти. Названо главное: Христос отдал его матери.
У людей — страх, потом радость и прославление Бога.
Но здесь возникает вопрос: юноша ведь когда-нибудь снова умрёт. Для чего Господь вернул ему жизнь?
Чудо — не только избавление от беды. Это ещё и возвращённое время. Возможность жить иначе.
Человек рассказывает, как молился Матроне Московской или Ксении Петербургской, как получил помощь. Слушаешь и радуешься: какая милость Божия!
А дальше?
В храм ходите? Времени нет. Молитесь? Не получается. А вот историю о чуде готов рассказывать снова и снова.
Тревожит не то, что помощь получена незаслуженно. Бог не выдаёт милость по списку наших достижений. Тревожит другое: можно принять дар и так и не захотеть узнать Того, Кто его дал.
Этот вопрос прежде всего к себе. Мы не знаем чужого сердца. Но можем проверить собственную жизнь: после полученной помощи в ней что-нибудь изменилось?
У Паисия Святогорца есть рассказ о портовом грузчике, который переменил свою жизнь. Когда умер его тесть, он просил Бога вернуть тому время для покаяния. В рассказе старца эта молитва была услышана.
И человек не объявил себя чудотворцем. Не присвоил Божие действие. Господь помог — слава Господу.
Это не обещание, что каждый умерший вернётся по нашей просьбе. Но напоминание, ради чего так дорого время: ещё можно покаяться, попросить прощения, обратиться к Богу.
Покаяние — не плата за помощь. Не договор: Ты избавил меня от беды, а я теперь исполню обязательства.
Это ответ любви.
Не просто признать, что обидел близкого, а попросить прощения. Не сожалеть бесконечно, что нет времени на семью, а побыть рядом. Не только вспоминать о молитве в страхе, а молиться и тогда, когда стало спокойно.
Не можем вернуть умершего. Но можем не исчезнуть из жизни того, кто плачет, когда закончились похороны и все разошлись.
Христос воскрес не для новой отсрочки перед смертью. В Его Воскресении — победа над ней. А возвращённая нам земная жизнь остаётся возможностью ответить на Его любовь.
Важно не только то, какого чуда мы ждём. Важно, как живём после него.
