Пенсионные накопления переведут без спроса
Минфин подготовил законопроект об автоматическом переводе пенсионных накоплений в программу долгосрочных сбережений (ПДС) без заявления и личной подписи гражданина. Речь о 36,5 млн «молчунов» (2,98 трлн рублей под управлением ВЭБ) и ещё 3,6 трлн в 24 НПФ. Итого под трансформацию подпадает 6,6 трлн рублей. Перевод планируется с 1 апреля 2027 года, договор подписывать не придется, всё случится «в силу закона».
Из плюсов:
- В ПДС накопления наследуются — в системе ОПС пожизненная пенсия семье не достаётся.
- Гибче выплаты: единовременная или срочная, досрочный доступ при потере кормильца и дорогом лечении.
- «Молчание» это вообще не выбор: большинство и не знает об этих деньгах, текущую систему тоже никто не выбирал осознанно.
- Накопительная система «заморожена» с 2014 года, а ПДС хотя бы работающий механизм.
Из минусов:
- Добровольная программа превращается в «участвуешь, если не успел отказаться».
Механизм отказа в проекте пока вообще не прописан.
- Перевод необратим: вернуться в ОПС будет нельзя
- Софинансирование на переведенную сумму не начисляется.
- «Длинные деньги», которыми может воспользоваться государство, лишь звучит красиво, но никто не гарантирует, что они пойдут в реальный сектор, а не осядут в финансовых инструментах.
Главное другое - человек годами копил по одним правилам, где есть пенсия, пожизненная выплата, определённый режим, а потом вдруг правила переписывают задним числом, и вчерашнее решение (или вчерашнее молчание) вдруг приобретает совсем другие последствия. По сути это легализация решения, принятого за гражданина, — просто оформленная новым законом.
Такой подход опасен независимо от того, выгодна ли конкретная редакция закона. Создается прецедент, когда правила долгосрочных накоплений можно менять ретроспективно. Это значит, может возникнуть следующая «улучшательная» реформа, которая не будет вызывать вопросов у законодателя — только у граждан.
Суть в том, что доверие к накопительным системам строится десятилетиями, а сломать его можно одним разом. Если «молчуны» молчали потому, что не доверяли, то теперь у них есть подтверждение, что были правы.