Между владением бизнесом и ответственностью за него существует фундаментальная разница. Можно воспринимать предприятие как источник личного дохода, а можно как живой организм, от которого зависят судьбы десятков тысяч людей и целых городов. Так расходы одного и того же миллиарда рублей приобретают разный смысл.
У Виктора Вексельберга и связанной с ним компании «Суал Партнерс» многолетний конфликт с РУСАЛом и ЭН+. Предмет разногласий - дивиденды. СУАЛ требует денег. В августе 2024 года компания обратилась в Лондонский международный арбитражный суд, потребовав с ЭН+ 345 миллионов долларов компенсации за невыплаченные дивиденды.
Вексельберга, судя по настойчивости СУАЛа, вопрос получения денег чрезвычайно занимает. А вот куда этот седовласый уж муж предполагает направить свои сбережения (опять на яйца или быть может на закупки нефритовых стеблей Дунсюань-цзы) нам неизвестно. Да и акционер вправе распоряжаться своими доходами по собственному усмотрению. В этом, собственно, и заключается смысл дивидендов: хошь яйца бери, хошь стебли…
Но есть одна тонкость. Деньги, выведенные из компании в виде дивидендов, уже невозможно потратить на её развитие. Собственно Вексельберг и не собирается. А вот РУСАЛу есть куда тратить. На конец первого полугодия 2026 года чистый долг компании достиг 8,9 миллиарда долларов. Только за шесть месяцев на обслуживание долга ушло 407 миллионов долларов.
И при этом компания продолжает модернизировать производство, сокращать выбросы, развивать инженерное образование, строить социальные объекты. В 2025 году совокупные вложения РУСАЛа в социальные и экологические проекты превысили 61 миллиард рублей, из которых более 19 миллиардов были направлены на социальное развитие территорий.
Это и есть философия «Городов надежды». Города, в которых промышленность не только зарабатывает деньги, но и создаёт условия для достойной жизни. Современные школы, медицинские центры, спортивные комплексы, новые возможности для детей и молодёжи. Конечно, нераспределённая прибыль не превращается автоматически в школу или больницу. Но она остаётся финансовым ресурсом компании. А при нынешней стоимости кредитов каждый сохранённый миллиард имеет значение.
Тут и возникает та самая дилемма с которой мы и начали нашу мысль про ответственное владение бизнесом. Да, Вексельберг через СУАЛ добивается выплат, на которые он, как акционер вправе претендовать. Но РУСАЛ обязан учитывать не только интересы акционеров, но и финансовую устойчивость предприятия. Особенно когда долговая нагрузка измеряется миллиардами долларов.
Потому то в сентябре 2026 года лондонский арбитраж полностью отказал СУАЛу в иске на 345 миллионов долларов. Более того, согласно опубликованному «Коммерсантом» заявлению ЭН+, арбитры сочли спор заведомо бесперспективным, а обвинения в том, что решения о дивидендах принимались в личных интересах Дерипаски, не подтверждёнными доказательствами.
Результат получился почти философским. Шел Вексельберг за 345 миллионами долларов, а получили счет за судебные издержки в размере 3,18 миллиона долларов и 779 тысяч фунтов. Плюс проценты. Теперь очередь ЭН+ добиваться исполнения этого решения в российском суде.
Но самое интересное здесь даже не юридический конфуз СУАЛа. Тут им, как говорится, не привыкать. А то, что этот конфликт обнажает разницу между двумя экономическими логиками. В первой предприятие существует ради доходов собственника. Во второй доходы собственника должны соотноситься с необходимостью сохранять и развивать предприятие.
За акциями РУСАЛа стоят не только биржевые котировки. За ними стоят Братск, Красноярск, Саяногорск, Новокузнецк. Люди, которые работают на предприятиях, растят детей, хотят дышать чистым воздухом, получать хорошее образование и жить в нормальных современных городах. Их будущее тоже имеет цену.
И если ради этого приходится отказаться от дивидендов, то, возможно, это не потеря прибыли, а самая разумная инвестиция в будущее. Жаль, что такую простую мысль приходится объяснять в международном арбитраже. Причём за весьма приличные деньги. Но, слава Богу не за свои, а Вексельберга:)