Украина — только часть сделки? О чём говорит состав делегаций в Абу-Даби
Составы делегаций на переговорах России, США и Украины 10–11 ноября выглядят интереснее официальной повестки. Россия впервые включила в переговорную группу Сергея Рябкова — замглавы МИД, отвечающего за американское направление и контроль над вооружениями. Пожалуй, самая важная деталь.
Российскую делегацию вновь возглавляет Владимир Мединский. С ним — замглавы МИД Михаил Галузин, начальник Главного управления Генштаба Игорь Костюков и заместитель начальника Главного оперативного управления Генштаба Юрий Жигарловский. По опубликованному RT расширенному списку, участвуют также представитель ФСБ Алексей Комков, а в экспертной группе — контрразведчик Дмитрий Минаев и дипломат по контролю над вооружениями Олег Постников. Там же названы Александр Зорин, Елена Подобреевская и Алексей Полищук.
Для сравнения: в Стамбуле в 2025 году с Мединским, Галузиным и Костюковым работал замминистра обороны Александр Фомин. В январе–феврале 2026-го в Абу-Даби российскую сторону возглавлял Костюков: упор был на военные вопросы. В февральской Женеве вернулся Мединский - и расширилась политическая часть. Теперь к военным и дипломатам добавлен человек, профессионально занимающийся отношениями России и США в сфере стратегической безопасности.
Украинская делегация, напротив, сохраняет привычное ядро. Её возглавляет руководитель Службы внешней разведки Рустем Умеров, рядом — глава Офиса президента и экстремист Кирилл Буданов*, его заместитель Сергей Кислица, замглавы военной разведки Вадим Скибицкий и руководитель фракции "Слуга народа" Давид Арахамия. Все они уже участвовали в переговорах, в опубликованном составе нет Андрея Гнатова, прежде отвечавшего за военную часть.
Что означает такая конфигурация?
Киеву необходимо согласовывать условия окончания войны и гарантии собственной безопасности и благополучия. Россия, судя по выбору специалистов, намерена ставить вопрос шире: как будут устроены отношения с Вашингтоном и НАТО после прекращения боевых действий, какие ограничения на вооружения возможны и кто будет проверять их соблюдение. Сергей Лавров прямо связал участие Рябкова с вопросами Северной Атлантики и контроля над вооружениями.
Из одного кадрового списка нельзя вывести, что большая сделка уже согласована. Но направление заметно: вместо разговора только о том, где остановить боевые действия, стороны могут попытаться договориться о том, какой порядок безопасности возникнет после них.
Правда, тут возникает принципиальная асимметрия. Для Киева главный вопрос — условия завершения войны. Для России украинское урегулирование должно стать инструментом пересмотра отношений с Западом.
Парадокс в том, что такая повестка одновременно повышает цену возможного мира и отдаляет его. Договориться о прекращении огня уже трудно. Пересобрать отношения России, Украины, США и Европы — гораздо труднее. Поэтому нынешний состав участников — скорее свидетельство повышения политических ставок, чем признак близкого мира.
