Nvidia без Хуанга...
На место Хуанга поставили малоизвестную тетку Колетт Кресс. Да, она начинала в Texas Instruments (8 лет), затем 13 лет работала в Microsoft (включая пост CFO подразделения Server and Tools) и занимала руководящую финансовую должность в Cisco (2010–2013), а с 2013 отвечала за связь с инвесторами и финансовую стратегию.
Черт, да они вообще ничего не смыслят в полупроводниковой индустрии. Счетовода-бухгалтера поставили на место легендарного энтузиаста-визионера с сочетанием ученого-инженера, талантливого предпринимателя и фронтмена на презентациях продуктов.
Ушел не медийный фронтмен в кожаной куртке, а единственный человек, замыкавший на себе шесть несущих контуров: азиатские цепочки поставок, десятилетний горизонт планирования, сквозную инженерную архитектуру (понимание всех тонкостей и нюансов интегрирования сверхсложных вычислительных систем), консолидатора лучших умов планеты и архитектуру кругового финансирования ИИ (основа современного пузыря), мощные переговорные позиции с политиками всех стран мира.
Стоит только вынуть один из элементов подобной конструкции, и самый совершенный механизм современности по генерации денежного потока (Nvidia – мировой рекордсмен по прибыли и маржинальности) неизбежно начнет менять свою основу с безусловной эрозией и деградацией.
Кто-нибудь задумывался о дефиците GPU и процессорных чипов, модулей памяти и компонентов на рынке? Первая линия разлома проходит далеко от Калифорнии – на полупроводниковых фабриках Тайваня и Южной Кореи.
Формально Nvidia является «бесфабричным» разработчиком с собственным оборудованием всего на $14.3 млрд при балансе $320.3 млрд, однако фактически Хуанг вручную выковал самую жесткую производственную вертикаль на планете.
Тридцатилетний союз Хуанга с основателем TSMC Моррисом Чангом и главой корпорации Си Си Вэем держался на личном доверии и готовности Дженсена выписывать миллиардные авансы под еще не построенные производственные мощности.
Хуанг лично знал абсолютно каждого представителя всех ключевых поставщиков Nvidia, Хуанг почти всегда лично ездил на заводы и формировал производственные планы. Он был из той среды промышленников. Он знал всех в Азии и азиатские поставщики знали Хуанга, имея возможность говорить на одном языке в буквальном и переносном смысле.
Именно эта гравитация позволяла Nvidia заранее бронировать около 60% мировых мощностей упаковки CoWoS и забирать львиную долю дефицитной памяти HBM у SK Hynix и Micron, оставляя конкурентов на голодном пайке.
Хуанг выгребал все доступные компоненты на рынке в свою орбиту (личные связи с азиатскими поставщиками + жирные авансы). Нет гарантий, что текущее руководство сотворит нечто подобное.
Кто теперь будет договариваться с азиатскими поставщиками на спецусловиях? Тетка? Она вообще понимает азиатов? Хуанг из той среды, он мог в закусочной переговариваться в неформальной обстановке с топами из азиатских компаний.
Второй уровень потери – способность видеть технологический ландшафт на 10 лет вперед вопреки биржевой толпе.
Популярный миф гласит, будто компании повезло оказаться в нужном месте на взлете языковых моделей, но факты говорят обратное – Хуанг целенаправленно проектировал инфраструктуру ИИ задолго до того, как рынок понял ее смысл.
Когда в 2006 году он запустил платформу CUDA, годами сжигая маржу на софт поверх игровых видеокарт, а в 2016 году лично отвез первый суперкомпьютер DGX-1 в малоизвестную OpenAI, банкиры крутили пальцем у виска. Покупка Mellanox за $6.9 млрд в 2020 году (большая сумма по меркам Nvidia в те годы) тоже казалась рынку чудачеством, хотя Хуанг уже тогда разглядел закон новой эры – единицей вычислений становится не отдельный кристалл, а весь дата-центр целиком.
Nvidia стала безусловным первопроходцем в индустрии ИИ-чипов, все остальные стартовали сильно позже и копировали технологии Nvidia. Кто задал импульс? Хуанг.
Сила стратегического мышления – годами вкладывать в, казалось бы, нерентабельное направление, умея предвидеть будущую архитектур
