Попытка понять пределы устойчивого экономического роста в США
Попытка понять пределы устойчивого экономического роста в США
Резкое замедление экономического роста в США в 4кв25 в основном обусловлено негативным вкладом федерального правительства на 1.15 п.п, что является худшим вкладом за 22 года с 1994 (обычно вклад нейтральный или около +0.19 п.п в 2017-2019) и эффектом резкого ускорения инфляции в конце года.
Федеральное правительство, очевидно, разовый фактор, связанный преимущественно с клоунадой на 1.5 месяца с шатдауном. Инфляция, вероятно, начнет замедляться с середины года под давлением слабого спроса (фактор пошлин сходит со сцены).
Фактор внешней торговли я бы не стал рассматривать с точки зрения стабилизатора экономического роста из-за намордника на Трампе от Верховного суда.
Внешняя торговля стабилизирует экономику, если дефицит торгового баланса сокращается и обеспечивает негативный вклад при расширении дефицита торгового баланса.
Изменение запасов волатильный показатель, но имеющий нейтральный эффект на среднесрочном и долгосрочном горизонте.
Экономику США определяют инвестиции частного сектора и потребительский спрос, что можно назвать устойчивыми долгосрочными компонентами ВВП, в наибольшей степени определяющие тенденцию.
Немного о трендах: среднеквартальный темп роста ВВП США составил 2.25% SAAR в 2025 vs 2.68% в 2023-2025 (весь период агрессивного пампа на рынке) Vs 2.83% в 2017-2019 и 2.41% в 2011-2019.
Как видно, никакого ускорения роста не наблюдается, несмотря на попытки пропаганды представить статистику, как прорыв в рамках нарратива экономика прекрасна, а будет еще лучше
Внутри потребительского спроса происходят трансформации перераспределение денежных потоков из товаров в услуги.
Потребительский спрос имел положительный среднеквартальный вклад 1.51 п.п SAAR в 2025, 1.93 п.п в 2023-2025 vs 1.78 п.п в 2017-2019 и 1.59 п.п в 2011-2019.
Это показывает, что основу экономического роста в США (примерно 72% вклада в общий рост) определял потребительский спрос с 2023 года, несмотря на замедление в 2025.
Так в 2025 году товары имели среднеквартальный положительный вклад в ВВП на уровне 0.29 п.п vs 0.65 п.п в 2022-2025, 0.80 п.п в 2017-2019 и 0.75 п.п в 2011-2019, т.е. вклад товаров упал 1.2 раза с 2023 года и в 2.7-2.8 раза к среднесрочной норме.
Услуги стали замыкать денежные потоки домохозяйств на себя, обеспечивая 1.22 п.п положительного вклада в 2025, 1.28 п.п с 2022 по 2025 по сравнению с 0.98 п.п в 2017-2019 и 0.83 п.п в 2011-2019.
Если сравнивать 2025 с 2017-2019, основной положительный вклад в прирост ВВП обеспечила медицина и соцуслуги 0.56 п.п vs 0.33 п.п, т.е. положительный разрыв в 0.23 п.п и еще финансовые и страховые услуги 0.16 п.п vs 0.01 п.п, расширяя гэп на 0.15 п.п.
Однако, все прочие компоненты сферы услуги обеспечили негативный вклад на 0.15 п.п, нейтрализуя положительный эффект финансов и страхования, а это означает, что положительный разрыв 2025 года к тренду 2017-2019 обеспечила только медицина!
При сравнении тренда 2023-2025 к тренду 2017-2019, товары увеличили положительный вклад на 0.16 п.п (разрыв 2023-2025 к 2017-2019), а в услугах+0.30 п.п, где медицина+0.25 п.п, а финансы+0.15 п.п, т.е. все остальные сегменты услуг в минусе на 0.1 п.п.
Какой вес занимают медицина и финансы в сфере услуг? Медицина обеспечивает 24.8% всех расходов домохозяйств в сегменте услуг, а финансы 11.8%, т.е. 36.6% компонентов, взвешенных по весу в полной мере определяют положительный импульс сферы услуг, перекрывая негативную тенденцию для остальной части (2/3).
Объем потребительского спроса составляет 21.4 трлн по номиналу, где товары 30.8%, а услуги 69.2%.
В конце 40-х товары занимали более 60% в потребительском спросе, в конце 60-х уже половину, в начале 90-х снизились до 37%, перед кризисом 2008 около 34-35%, а с 2009 балансирует в диапазоне 31-33% с ограниченным выбросом в COVID на фоне товарного паттерна потребления при блокировке сферы услуг.
Анализ инвестиций требует тщательного подхода и отдельного материала.