ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН:
герои уходящего дня
24 сентября 1986 года за мужество и героизм при ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС звание Героя Советского Союза было присвоено майору внутренней службы Леониду Телятникову, лейтенантам внутренней службы Виктору Кибенку и Владимиру Правику (всем посмертно).
В школе мой пионерский отряд носил имя Владимира Правика – пожарного из Припятской «первой шеренги». Для нас, владивостокских школьников, та история была далекая и нестрашная. Зато она была окутана ореолом священного, абсолютного героизма, который, оказывается, можно проявлять и в мирное время, когда по тебе не стреляет пулемет.
А главное детское ощущение от аварии на ЧАЭС - последнее письмо Владимира Правика жене и маленькой дочке. Из больницы, где он неумолимо сгорал:
«Надюша, ты читаешь и плачешь. Не нужно, вытри слезки, все обошлось, мы еще проживем до ста лет. И доченька наша ненаглядная тебя перерастет раза в три. Я по вам соскучился. Закрою глаза – и вижу...
На этом заканчиваю. Не волнуйтесь. Ожидайте с победой. Надежда, береги дочку Наталью. Крепко обнимаю, целую. Твой навеки Володя».
Ему было 23. Так в моем сознании слово «Чернобыль» связало воедино истории обычного героизма и настоящей любви - до смерти.
… Через целую вечность, в 2022-м, наш военкоровский лагерь стоял в Чернобыльской Зоне, недалеко от блокпоста «Дитятки». А мимо Припяти шла трасса снабжения нашей группировки в Киевской области. В какой-то момент взгляд цеплялся за прогнившие избы, сквозь которые проросли деревья. За прудами охлаждения из туманной дымки вырастали энергоблоки АЭС. Вон и саркофаг над тем самым — проклятым 4-м…
Только Зона Отчуждения теперь наполнилась новым смыслом.
Мы притирались к местным жителям, налаживая натуральный обмен и пытаясь понять, как изменились они за восемь лет после Майдана. И еще не до конца понимая, как изменились все мы с тех времен, когда со всей огромной страны через эти Дитятки в Зону ехали тысячи ликвидаторов.
Когда и беда, и герои были общими.
