Раздвоение Европы
У Европы острый приступ диссоциативного расстройства идентичности, как говорят психиатры. Или по-нашему - классическое раздвоение личности. Одна сущность требует места за столом переговоров, другая подписывает бумагу о том, что разговаривать за ним не будет.
«Никакого раскола нет», – заверяет при этом в Дублине председатель Евросовета Антониу Кошта. Восстановление Украины и её вступление в ЕС – дело Брюсселя. Гарантии безопасности – дело «коалиции желающих» во главе с Францией, Германией и Британией. Территории – дело Киева. Три голоса в голове одного пациента. Кая Каллас слышит ещё и четвёртый, свой собственный: по правилам ЕС переговорщиками должны быть она, Кошта и фон дер Ляйен.
Пока в голове спорят голоса, руки подписывают. 40 стран приняли в Дублине «Декларацию о ключевых принципах европейской безопасности». В преамбуле – любой вопрос, затрагивающий безопасность Европы, «должен решаться с европейцами». В основной части – обсуждать с Россией снижение рисков подписанты готовы, «когда будут выполнены условия и в Европе восстановится мир».
То есть позовите нас за стол. Но разговор начнём, когда со стола всё уберут. Мы-то наоборот настаиваем сначала на построении новой архитектуры безопасности, а уже потом все основное.
Вот и получается, что стол накрывают без европейцев. В Москве не первую неделю фиксируют у них «затянувшуюся нерешительность» – те до сих пор не договорились, кто имеет право говорить от их имени. Сегодня тему обсуждают на неформальном саммите ЕС – по просьбе Мелони, которая в письме Коште пожаловалась, что подход Европы разбросан как попало и только затягивает войну. Она требует одного переговорщика с чётким мандатом.
Мерц защищает «тройку» Берлин – Париж – Лондон и предлагает обсуждать кандидатуры за закрытыми дверями. Ирландский премьер Михол Мартин и вовсе считает, что переговорщик не обязательно должен быть один. Имя, судя по всему, назовут не раньше декабря.
Европа по-прежнему очень хочет за стол. Осталось решить, какая из её личностей сядет на стул.
