Размышлизм №8. Часть первая
Пара слов о проблеме времени
Напишу, наверное, самый сложный пока Размышлизм. Речь пойдет о проблеме времени. Если посмотреть на философию в ее историческом разрезе, которая была единственной наукой до 17 века (если следовать официальной хронологии Скалигера), и из которой, собственно говоря, как науки Великой Философии 6 в. до н.э. – 17 в. н.э. появились все остальные науки, прежде всего, математика, физика и астрономия, то проблема времени до сих пор остается самой загадочной философской проблемой. И неразгаданной.
Были еще проблемы языка и мышления и вытекающая из размышления об этих вопросах проблема порождения высказывания (о чем размышляли в первой половине ХХ века такие выдающиеся умы, как Гуссерль, Хайдеггер, Витгенштейн, Соссюр, Пиаже, Выготский, Гийом). Но, судя по всему, эта проблема наукой или уже решена или будет решена в самое ближайшее время. Уже созданы приборы, которые показывают те образы (пока примитивно), которые витают в нашем мозге во время процесса мышления, и скоро дело пойдет до создания приборов, которые непосредственно дословно будут снимать с объекта процесс его мышления в вербальной форме. Поэтому «шапочка из фольги» скоро станет устаревшей шуткой, будут продаваться модные и навороченные.
И вот мы оказываемся наедине с проблемой времени. Последний бастион собственно философских размышлений.
Почему это важно. Потому что это последняя философская проблема, которая осталась неразрешенной. Дело в том, что решение проблемы связи мышления и языка, т.е. проблемы порождения высказывания, которая сводится к проблеме порождения незаконченной пропозициональной функции, была решена в первой четверти ХХ века Расселом, Фреге и ранним Витгенштейном в плане проблемы значения.
После чего в рамках концепций позитивизма и неопозитивизма стали разрабатываться искусственные языки, которые в результате и дали тот революционный скачок в программировании, который произошел во второй половине ХХ века. Конечно, это уже была не философия, но осмысление проблемы и пути ее решения произошли именно там. После чего проблема языка как философской проблемы перестала существовать и перешла исключительно в разряд лингвистических, психологических и других наук.
Точно также и с проблемой времени. Только тогда, когда мы философски серьезно осмыслим это понятие, и поймем, что собой представляет время, только тогда будут возможны и путешествия в нем. Пока, последние уникальные усилия в этом направлении предпринял в начале ХХ века Гуссерль, за истекшие сто лет прогресса в этом направлении не было никакого. Поэтому очень осторожно приступим.
Почему осторожно. Потому что время относится к числу тех категорий, для осмысления которых человечество до сих не придумало никакого терминологического аппарата. И несмотря на то, что мы умеем считать минуты и секунды, и запускать ракеты по нужному направлению с нужной скоростью, мы подошли только к операциональному пониманию времени как природного феномена.
Что это означает. Что столкнувшись с невозможностью терминологического описания времени именно в тех понятиях, в которых оно только и может быть описано, мы подошли к нему со шкалой тех понятий и из той области, которые мы понимаем и визуально наблюдаем. За образец мы взяли понятийный аппарат пространства и скорости перемещения в нем. Пространство нам понятно. Оно осязаемо и наблюдаемо. Отсюда досюда – 5 метров. А до туда – 10 млн км. А вот до туда – 1 световой год.
Но как только мы задумаемся над тем, о чем говорим, то тут же увидим, что король голый. Для пространства у нас есть строгий терминологический аппарат – сантиметр, метр, километр, световой год и т.д. Хотя уже со световым годом возникают проблемы. Позже покажу. Так вот, все эти понятия мы можем наблюдать. Пространство как феномен нами наблюдаемо. В отличие от времени. А раз мы этот самый метр наблюдаем, то с его помощью мы можем считать, то есть проводить операции по расчету скорости и маршруту передвижения в трехмерном пространстве.
А вот что мы имеем со временем как научным понятием?
Продолжение следует...
