Юрий Баранчик специально для МЭФ
Конфликт на Ближнем Востоке: ключевой вопрос как всегда – нефть и газ
Первые четыре дня боевых действий между коалицией США-Израиль и Ираном показывают несколько важных вещей.
1. Руководство Ирана вынесло уроки из прошлогоднего конфликта и смогло серьезно и качественно децентрализовать систему управления не только боевыми действиями, но и в целом госаппарата. Введены дублирующие каналы связи как по вертикали, так и по горизонтали, прописаны протоколы действий нижестоящих звеньев на случай потери связи с командованием или потери самого командования. Поэтому несмотря на смерть Рахбара в результате первых же ракетно-бомбовых ударов США-Израиля 28 февраля и потерю ряда лиц из руководства Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и министерства обороны, политическая и военно-силовая вертикаль власти сохранила устойчивость и способность к сопротивлению.
2. Блицкриг, на который надеялись США-Израиль, не получился, и противостоящие страны втягиваются в длительное системное противостояние, где главными факторами будут ракеты, дроны и противоракеты. Т.к. прямого соприкосновения воюющих сторон на поле боя пока нет, то дистанционные удары пока будут определять течение конфликта. Иранское руководство от переговоров, на которые после первых ударов коалиции надеялись в Вашингтоне и Тель-Авиве, отказалось и сделало ставку на нанесение агрессорам неприемлемого военно-политического и экономического ущерба.
В рамках этой стратегии был осуществлен системный ряд ударов по туристической, нефтегазовой инфраструктуре стран региона (Израиль, ОАЭ, СА, Катар, Оман и т.д.), а также по танкерам в Ормузском проливе (по разным оценкам пострадало уже 5-7 танкеров), которые показали, что системы ПВО/ПРО США и Израиля дырявые и не могут обеспечить должного прикрытия даже охраняемых объектов, включая посольства США (например – полностью сожжено прилетом гиперзвуковой ракеты посольство США в Кувейте), не говоря о НПЗ и заводах СПГ.
3. Если Иран продолжит с прежней интенсивностью атаковать цели на Ближнем Востоке хотя бы на протяжении 2-3 недель, то у США и Израиля просто закончится запас противоракет. И это мы еще не говорим об экономике такой войны, где США вынуждены уничтожать дроны стоимостью 15-25, максимум 50 тысяч долларов, ракетами, стоимость которых колеблется в диапазоне от 0,7 до 3,5 млн долларов.
4. США и Израиль заинтересованы в том, чтобы Иран первым пошел на переговоры и тогда они смогут сказать, что цели кампании достигнуты и режим аятолл готов вести переговоры на их условиях. Поэтому они активизировали усилия на этом треке через государства этого региона с выходом на иранское руководство, чтобы представить дело так, что это Тегеран заинтересован в снижении эскалации.
Однако Иран еще не начинал бить всерьез. Пока он нанес только два точечных удара по важным целям – один по крупнейшему НПЗ в регионе «Сауди Арамко» и второй по заводу СПГ в Катаре. Обстрелам пока не подвергаются главные цели: а) нефтепромыслы ОАЭ, СА и Катара; б) два израильских НПЗ, три порта и ядерный центр в Димоне, в) не минируется Ормузский пролив.
Однако даже нынешняя стадия эскалации привела к росту цен на нефть на 12% до 80-85 долл/барр и росту цен на газ в Европе более чем в два раза, до 600 евро за 1 тысячу куб.
5. Т.е. вектор эскалации, который выбрал Иран, понятен и правилен – т.к. он не в состоянии нанести военное поражение коалиции США и Израиля, то надо повысить стоимость агрессии до неприемлемой. Если Иран перейдет к более активным ударам по энергетической инфраструктуре региона, а тем более, если не просто ограничится заявлениями о перекрытии Ормузского пролива, а реально его заминирует, то цена на нефть легко добьет до 100-120 долл/барр, а газа в Европе до 1000 евро за 1 тысяч куб.
Такая ситуация и нам дает возможность активизировать свои действия на фронтах СВО, потому что сил Запада на ведение сразу двух военных конфликтов явно не хватает.
